Попала, или Жена для тирана - 2 - Валерия Чернованова

Странно, что Ярый до сих пор пребывает в беспамятстве.

Сделав себе пометку в мыслях — выяснить, что там с посланником, — Редфрит отпустил лакея и направился к беседке, густо увитой цветущей розой.

Даниэла его ждала. Сидела прямая и серьезная и больше напоминала фарфоровую статуэтку, чем живую девушку. Была такой же бледной и неподвижной.

Мысленно выругавшись из-за того, что ноги не несут к демонице, Редфрит заставил себя ускорить шаг.

— С возвращением к жизни, леди Фантальм.

Даниэла поприветствовала его тусклой улыбкой. Отложила книгу, которую до этого держала в руках, и без особой радости констатировала:

— Мы все-таки поженились.

Редфрит неопределенно пожал плечами.

— Не хочешь рассказать, что за ритуалы ты проводила?

— Если скажу, что не помню, ты мне не поверишь?

— Само собой.

Фантальм чуть слышно усмехнулась:

— В любом случае придется тебе довольствовать таким ответом, мой дорогой супруг. Я понятия не имею, что со мной было и вряд ли когда-нибудь вспомню.

Врет и не краснеет. В этом была вся Фантальм. Он уже и забыл, каким может быть ее взгляд: дерзким и непокорным. Сколько раз этим взглядом она бросала ему вызов. Раньше такая маркиза его раздражала, а сейчас…

Редфрит вдруг осознал, что ничего к ней не испытывает. Ни ненависти, ни злости, ни даже тени раздражения. Она действительно была для него что статуэтка.

Разве можно испытывать хоть какие-то эмоции к кукле?

— По поводу нашего супружества… — Галеано улыбнулся, почти дружелюбно. — Я тут подумал и решил, что нам пора развестись.

На несколько секунд в беседке повисло молчание. Было видно, Даниэла ожидала чего угодно, но только не слов о разводе, произнесенных с благодушным спокойствием.

— Ваше величество устали? Может, надоело править? — наконец поинтересовалась она с сарказмом.

— Наоборот, я полон сил и идей. — Редфрит с удовольствием отметил, как мрачнеет сидящая перед ним ведьма. — Признаюсь как старой знакомой… не доброй, но все же… Я думал отказаться от трона, но потом решил, что не буду этого делать.

— Тогда тебе нужен наследник.

Галеано покачал головой:

— Скорее Треалесу необходимы реформы. Некоторые законы давно пора упразднить, а что-то доработать. В частности, закон о наследовании престола.

Даниэла хмыкнула, а потом недоверчиво сощурилась:

— И эта блестящая идея посетила тебя только сейчас?

— Признаться, до недавних пор я об этом не задумывался. Я ненавидел тебя за твою сумасбродную выходку, но по большому счету мне было все равно, кто будет раздвигать передо мной ноги: ты или Вилламина. Твой род ничем не уступает королевскому роду Айсории, но ты ко всему прочему еще и талантливая магичка. Родись у нас дочь, она могла бы стать одаренной колдуньей.

— У нас все еще может родиться и дочь, и сыновья.

Немного помолчав, Редфрит поднялся и покачал головой:

— Нет, не родится. Ни дочери, ни сыновей. Лучше я откажусь от возможности иметь детей, чем променяю женщину, которую полюбил, на змею. И не кривись так. Ты змея, и прекрасно это знаешь. Можешь не переживать, убивать тебя не стану. И хирату твою трогать не собираюсь. В конце концов, именно благодаря вам у меня теперь есть она.

Даниэла тоже поднялась и, продолжая всматриваться в лицо короля, выражавшее столь несвойственное ему дружелюбие, сделала к нему шаг.

— Неужели Редфрит Галеано способен испытывать к женщине что-то, кроме вожделения?

Он взял ее за руку, поднес к губам тонкие пальцы, а потом прошептал:

— У тебя есть возможность начать жизнь заново. Но если посмеешь тронуть ее, хоть как-то попытаешься ей навредить, я отправлю тебя туда, откуда уже не возвращаются.

— Например, к Диким, как своего лучшего друга? — не удержалась от очередного протравленного насмешкой упрека колдунья.

Раньше, стоило ей упомянуть о Тео, как Редфрита начинало снедать чувство вины, но и эти ее слова оставили его равнодушным.

— Теобальд Сканно был военным и выполнял свой долг. На его месте мог оказаться любой другой солдат, и ты это знаешь.

— Знаю, но не прощаю, — жестко ответила чародейка. — Да и как тебя простить, если ты решил водить дружбу с нашими заклятыми врагами!

Редфрит усмехнулся:

— Тебе и об этом уже рассказали…

— Как видишь, я зря времени не теряла.

— Тогда должны были доложить и о Спящем.

Даниэла отвела взгляд, сделав вид, что засмотрелась на чирикающую в траве птицу в ярко-синем оперенье.

— Уверена, все это выдумки.

— Ты бы заговорила по-другому, лишь раз его увидев. К тому же маги нашли упоминания об этих сущностях. В последний раз, когда одна из тварей пробудилась, мир чуть не погиб. Засуха, наводнения, землетрясения уничтожали королевство за королевством.

— И как же нашим праотцам удалось угомонить этого мифического разрушителя? — все еще до конца не веря в то, что дух действительно существует, насмешливо поинтересовалась Даниэла.

— Все еще выясняем, — с досадой проговорил Редфрит и вынужденно добавил: — Накаи считают, что усыпить духа возможно, только загнав в клетку человеческого тела.

— Хорошенький предлог, чтобы убивать людей, — усмехнулась молодая женщина.

Ответить Редфрит не успел, их разговор прервало появление накшерра, явно взволнованного, если не сказать снова чем-то напуганного.

— Ваше величество, тут… — слуга замялся. — Она…

— Прекрати мямлить и объясни, что опять случилось? Еще один Спящий пробудился? Прямо день пробуждения демонов, — не удержавшись, покосился на Даниэлу Редфрит.

Королева вспыхнула, но ничего не сказала, лишь требовательно взглянула на раба, и тот, поежившись под ее взглядом, чуть слышно пробормотал:

— Принцесса накаи… Она здесь.

— Ее поймали? — напряженно бросил его величество.

— Сама пришла. Сказала, что желает помочь посланнику Сетхэйна.

— Сумасшедшая, — прошептал Редфрит, снова испытывая досаду вместо радости.

Ей следовало искать спасения в Средиземье, а идиотка явилась на собственную казнь!

— Веди меня к ней.

— Я с тобой! — увязалась Фантальм. Видя, что его величество не в восторге от перспективы продолжать проводить с женой время, кротко проговорила: — Я потеряла два месяца жизни и не намерена торчать в четырех стенах. Обещаю быть послушной девочкой и даже не буду против развода, только не сажай меня в клетку. Прошу.

— Пойдем, — мрачно бросил Галеано, не желая еще больше усложнять отношения с чародейкой.