Та, которой могло не быть - Кира Леви

Маг провел рукой над алтарём. Камень неярко засветился зеленоватым светом, верхняя его часть отъехала, открывая неровную поверхность сокрытого магического источника, испещрённого ритуальными рисунками. Чуть сбоку располагался рисунок, используемый для брачного ритуала: мужчина и женщина в шестиугольной звезде. Руки изображённых людей тянулись друг к другу и не хватало какого-то миллиметра, чтобы они соприкоснулись.

Маг приглашающе махнул нам рукой, предлагая подойти ближе.

— Делайте свой выбор.

Эта фраза внутри отозвалась протестом. Здесь не было той, которую я хотел бы назвать своей женой. Моя протянутая к рисунку рука зависла в воздухе на мысли о Мирайе. Ангелика рядом положила свою ладонь на женскую руку на ритуальном рисунке на камне, ожидая моего ответного действия. А я видел перед собой глаза с радужками цвета расплавленного серебра, внутри которых мягко мерцал тёплый свет, манящий меня, как мотылька.

Моей руки коснулись чуть прохладные пальцы. Мои Стихии радостно устремились вперёд, соединяя мою ладонь с маленькой женской кистью. Пространство изменилось, раздвинулось, открывая вид на древний магический источник. Но, что удивительно, передо мной была та, которую я выбрал сердцем, а не разумом или логикой.

Мирайя с детской непосредственностью осматривалась вокруг. Она ещё не поняла, что Стихии притянули её ко мне. Я же жадно рассматривал мягкие черты лица девушки. Стихии её подери! В какой переплёт она снова попала?

На лице Миры были свежие царапины. Необычный костюм на ней был с мужскими брюками! И в комьях снега. Шикарные золотисто-русые волосы растрепались, и несколько прядей, выбившихся из причёски, спадали на тонкую шею.

Я не мог произнести ни слова. Стихии на время отняли речь и способность двигаться. Я мог только крепко держать Мирайю за руку. Ангелика рядом тоже не могла разлепить губы. Я видел, как её перекосило от злости. Но выбор сделан. И не в её пользу.

Мире понадобилась минута, чтобы понять, что я и Храм Стихий — это не мираж.

Реакция девушки была непревзойдённой: смесь испуга и удивления. Глаза округлились, коралловые губы приоткрылись. Наконец-то я дождался её безусловного внимания. И утонул в её чувствах. Интуитивно она использовала свой дар и смогла показать свой интерес ко мне, нежность, желание. Было там ещё одно чувство, как тонкий росток, чуть пробивающийся под ласковым солнечным светом — любовь. Нет, это чувство пока не было любовью ко мне, но оно могло ею стать, если только его правильно взрастить.

Благословение Стихиями оказалось болезненным. Принять в себя эту мощь было непросто. Я старался, используя дар Мирайи, пока она делилась им со мной, перетянуть её боль на себя. Я не желал, чтобы этот знаменательный момент запомнился ей как страдание.

— Стихии сделали выбор, — рядом раздался голос Оракула.

— Маркиза Мирайя Мелфи вошла в семью герцога Демийского на правах законной супруги, — брат положил руку мне на плечо, поддерживая. И завершил ритуальную фразу вместо мага: — Стихии подтвердили это право. Да будет так.

Храмовая церемония на этом завершилась. Мирайя должна была с секунды на секунду исчезнуть. Пространство должно было вновь разделиться.

Беспокойство о девушке... теперь моей супруге одолевало меня. Где она? Почему одна?

Используя ментальный дар, погрузился в сознание Мирайи буквально в последние мгновения, пока Стихии не вырвали её из моих рук. Девушка исчезла.

Храм перед глазами покачнулся. Лицо брата поплыло, но я не мог упасть. Не сейчас, когда Мирайе требуется помощь.

— Магистр Мелфи, миледи Виленийская, нужно разыскать леди Мирайю. Она в беде.

Ни о чём другом думать я не мог. Но следовало решить один вопрос. Виконтесса Новрок так и стояла рядом.

— Леди, приношу свои извинения за то, что не оправдал ваших ожиданий. Граф Новрок, я готов обсудить с вами размер компенсации.

— Вы! — голос Ангелики звенел от обиды. — Я столько лет вас терпела! Ваш невозможный характер, холодность. А теперь вы предлагаете мне компенсацию? — девушка раскраснелась, её трясло уже от негодования.

— Но вы же всё равно не испытывали ко мне никаких чувств, — я понимал, что мой отказ очень задел виконтессу. Тем более, на глазах у тысячей свидетелей. Понимал, но не сожалел. С моих плеч словно спал груз, который я тащил на себе последние двадцать семь лет.

— Какое это имеет значение? Вы — герцог, и вы подходили мне по Стихиям. Все остальное

— чушь! Сказочки не магов.

Она топнула ногой и бросилась к родителям.

— Не стоит переживать, милорд, — рядом раздался спокойный голос Оракула. — Через год она встретит свою судьбу и тогда поймёт, что на самом деле важнее всего в жизни.

Брат подошёл ко мне поближе. Варт был серьёзен, и в то же время его глаза светились озорством. Могу представить, что бы он мог мне сказать, находясь мы наедине. А так он лишь высказал свою королевскую волю:

— Милорд, вам пора найти свою супругу. Брачный ритуал надлежит завершить.

***

Стихии внутри меня плескались, как море. Безбрежное, тёплое, но такое непредсказуемое. И меня раскачивало на этих волнах всё больше. Покачивание переросло в тряску. Сознания достигли какие-то звуки. Громкие голоса. Кто-то крепко ругался. Что-то требовал... Наверное, от меня. Я же Мирайя?

Превозмогая себя, открыла глаза. Сверху, со стороны я смотрела на то, что происходило внизу, в пещере с читальным камнем. Моя голова и верхняя часть тела лежали на коленях у брата. Сам Аластер сидел на полу пещеры и тряс меня за плечи. Перемежая фразы заклинания с крепкими словечками, он то и дело срывался на отчаянный шёпот.

— Мирайя, прошу, не бросай меня снова. Не в этот раз. Приди в себя.

В эту часть пещеры зашли его друзья. Видимо, они вернулись с нужными вещами, потому что Аластер нетерпеливо протянул руки к фляге с водой и недовольно заметил:

— Почему так долго?

— Не пришла в себя? — Джейсон опустился на колено рядом со мной и провёл рукой вдоль моего лба и груди, сканируя состояние.

— Я не понимаю, что удерживает её в мире Теней, — Аластер приложил флягу к моим губам. Струйка воды потекла за ворот, но я не чувствовала этого. Маг малыми долями начал вливать в меня магию. Цель понятная — восстановить мои силы. Только для меня его магия сейчас была лишней. Своя плескалась через край.

— Аластер! — голос Тристана прозвучал возбуждённо и обеспокоенно. Он осматривал валун с рисунками, чуть ли не ползая по нему носом. Сейчас в пещере было достаточно темно. Стихии, бушевавшие здесь ранее, успокоились и втянулись в источник. — Осмотри её руки.

Джейсон добавил магического освещения. А брат стал ощупывать мои руки от плеча до запястий.

— Да не так! — Тристан подбежал и стал поворачивать мои ладони. — Стихии меня побери!