Решение первокурсницы - Аня Сокол

Сердце забилось, как сумасшедшее. Пламя вырывалось наружу из садового фонаря. Яркие языки осторожно трогали крышку на плафоне, словно пробуя её на вкус. Но сердце пустилось вскачь не от этого, а от знакомого и такого родного ощущения зёрен изменений. Пусть это ощущение было очень слабым, зыбким, как туманная дымка, что стелется в поле по утрам, словно пытаешься схватить что-то несуществующее, а оно выскальзывает и выскальзывает из пальцев.

Я вскрикнула от боли и стала лихорадочно стаскивать кольца с пальцев. Последним под ноги полетело рубиновое колье. Вряд ли кто-нибудь когда-нибудь видел девушку, которая с такой радостью швыряет в пыль драгоценности.

Я вытянула дрожащую руку, и пламя, такое своевольное, такое живое, послушно скользнуло за стенки фонаря. Ничего не берётся из ничего.

– Так что вы там говорили об оружии? – повернулся к «поэту» Кристофер.

Но одержимый уже уходил, лишь его худощавая фигура мелькнула среди придворных.

– Так, тут не на что смотреть, – раздался голос, и мы увидели приближающегося магистра Виттерна. Выглядел он намного импозантнее того усталого человека, что прилетел за нами в Запретный город после падения Академикума и закрытия Разлома.

– Здесь не пришествие Дев. В мисс Астер проснулась сила, и стоит её просто поздравить.

Какая-то женщина неуверенно рассмеялась, а темноволосый молодой человек, кажется, маркиз Лимер, завистливо вздохнул, мужчина с седыми бакенбардами просто отвернулся.

– Я была уверена, что младшая Астер – маг, – достаточно громко проговорила пожилая баронесса Вернье, но мало кто обратил внимание на его слова.

И, тем не менее, инцидент был исчерпан. Почти.

– Проснулась? – спросила я, а подошедшая маменька увидела руку Кристофера поверх моей и поджала губы. Но герцог Муньер лишь лучезарно ей улыбнулся.

– Чему вы удивляетесь, мисс Астер? – спросил учитель. – Ваш предок всегда был магом, – мужчина голосом выделил слово «всегда». Магистр был одним из тех, кто был посвящен в детали того, что произошло в Запретном городе, в детали того, что никогда не станет достоянием широкой публики.– Несмотря на ошибки, которые совершил Первый змей, он был рождён магом. – Он оглянулся на придворных и понизил голос: – Именно его сила и живёт в вас, пусть не такая большая, как вы думали, пусть ей потребовалось время, чтобы проснуться.

Матушка тяжело вздохнула.

– Не хотите же вы сказать, что, – начал отец, – мне снова придётся платить за её обучение?

– Именно, а мне снова учить её и остальных, которые вот-вот обнаружат, что не столь магически беспомощны, как они думали. – Магистр вздохнул не менее тяжко. – Чувствую, скучать никому не придётся, если эта компания вернётся на Остров. А вы вернётесь, леди Астер. И вы, лорд Муньер. Жду вас в Академикуме не позднее пятого дня осени. Приказ нового главы Магиуса, – закончил Йен Виттерн, повернулся к нам изуродованной стороной лица и подал руку своей спутнице, в которой я с трудом узнала Аннабель Криэ. С трудом, потому что вместо привычного серого одеяния на молодой женщине было светло-кремовое платье, а волосы лишь частично забраны вверх, и несколько игривых локонов падали на шею.

– То есть свадьба откладывается? – спросила маменька и снова выразительно посмотрела на руку Кристофера.

– Видимо, – скептически заметил отец. – По традиции маги заключают браки после завершения обучения.

– Я должен срочно поступить в Академикум, – заметил со смехом Илберт.

– Ещё чего. – Маменька с треском захлопнула веер. – Иви… Ты что… Плачешь?

– Да, – не стала отнекиваться я и вытерла слёзы. – От счастья.

– Сперва она едва ли не умоляет приблизить дату свадьбы, даже в ущерб приличиям, – попенял папенька, – а теперь счастлива, что её отложили на два года. Я бы на вашем месте, молодой человек, задумался, – сказал барон Астер Кристоферу.

А я рассмеялась.

Да, я была счастлива.

Конец