Тимиредис. Упасть в небо - Надежда Кузьмина

Измену простить можно, а обиду нельзя.

А. Ахматова

Я бегала ото всех — от Аскани, от Бри, Тин, даже от Шона. Сама связалась с наставником, наврала, что перемагичила, и попросила пропустить субботнее ночное занятие с Мраком.

Меня потрясло, что Ас вёл себя так, словно ничего не случилось. Он приходил искать меня на обрыв — не нашёл, попробовал звать — я не откликнулась. Заглядывал к нам в комнату — я шикнула на Бри и, накинув невидимость, зависла под потолком над шкафом. Добрая подруга меня не выдала, хотя тут же пристала с вопросом: «Что у вас стряслось?!» Я ответила, что расскажу потом — сейчас не могу. Бри заглянула мне в лицо, что-то поняла и закивала…

И, наконец, устраиваясь в кровати на ночь, я едва не умерла, услышав знакомый до последней нотки, последней интонации ментальный голос:

«Эй, там, наверху! Я ищу девушку с глазами, похожими на лесные озера, волосы которой пахнут травами. Есть у вас такая?»

Стиснув зубами угол подушки, постаралась не заплакать… Как он так может? Что, не готов сказать мне правду, или боится, что Брианн передумает, и не хочет пока со мной ссориться? Или я тут — а она там, в Ларране? Вот как это?

Первую ночь я не спала. Не могла. Сначала, накинув полог тишины, чтобы не разбудить Бри, отчаянно рыдала в подушку. Потом собралась, постаралась успокоиться и нырнула на свою залитую лунным светом снежную поляну — медитировать и думать. Это — моё. Даже по-другому: это — я.

Один умный человек сказал: «Неожиданностью называют то, что случается, когда люди долгое время упорно не желают замечать очевидного».

Я долго не хотела замечать очевидного: мы с Аскани не пара! Точнее, я ему не пара. Но мне так хотелось поверить в то, что он всегда будет рядом, что я начала думать сердцем, а не мозгами. Вот и получила эту самую неожиданность.

Брианн лучше меня по всем статьям, как чистокровный эльфиец всегда будет лучше деревенского сивки, какую сбрую на них ни нацепи. У Брианн нет за плечами груза моего прошлого и моих тараканов в голове — ведь я до сих пор не была уверена, смогу ли стать хорошей женой. А если выйдет так, что детские страхи живы, и в постели я буду не любить Аскани, а терпеть? И он это понял? Кому нужна такая жена?

Сам Аскани, как ни крути, сделал для меня много хорошего. Если сейчас я могла выворачивать пальцы, творя самые сложные заклинания, болтать по-эльфийски и танцевать — то это только благодаря ему.

Наконец — тяжело вздохнула, — я люблю Аса. Значит, я должна думать о его благе прежде своего. А с Брианн Асу будет лучше. Вот только сказать с чистым сердцем: «Иди и будь с ней счастлив!» — у меня язык не повернётся и сил не хватит. Слишком больно. Всё, на что я способна, — это отойти в сторону и не мешать. И это совпадает с моими собственными нуждами — говорить сейчас с Асом или улыбаться ему я бы не смогла.

Ужасно больно…

Промучившись до рассвета, я решила вернуться к нейтрально-дружеским отношениям, какие были у нас полтора года назад. Заниматься я вместе с ним больше не буду, ходить рука в руке — тоже. Просить ни о чём не стану. А вот Прибой и Волна в случившемся не виноваты, и за вороным я буду ухаживать так же, как за своей ненаглядной селёдкой.

Уткнувшись носом в подушку, стала ждать подъёма.

«Тим! Что с тобой? Ты не заболела?» — в ментальном голосе Аса, подошедшего к нам на линейке, звучала искренняя тревога.

— Привет, Ас, — отозвалась я вслух, цепляясь за руку стоящей рядом Бри. Та непонятно каким чутьём уже поняла, что у нас стряслось что-то серьёзное, и без раздумий встала на мою сторону. И сейчас притянула к себе и обняла — тепло, надёжно.

«Тим?!» — теперь в голосе слышалась растерянность.

Я пожала плечами, отворачиваясь. А ведь он не знает, что я вчера была в Ларране и видела его с Брианн. И не узнает. Я не скажу. Потому что стоит мне открыть рот, как польются слёзы. Или, ещё хуже, опять накатит тошнота… Буду терпеть. Раньше я и не такое терпела.

До последнего урока я держалась. Наше общение с моей стороны исчерпывалось сказанным раз тридцать «Я сама». Ас пытался меня растормошить на географии и физике, молчал всю химию с магией, снова попробовал разговорить на начертательной геометрии. Я крепилась, стиснув зубы.

Но хуже всего пришлось на кроссе. Раньше мы всегда бегали рядом, более того, держась за руки, а иногда ещё и устраивали ментальные песнопения на драконьем или эльфийском. А что делать сейчас? Отстать и трусить рядом с Бри? Не могу! Сердце рвётся на части… Я сдерживалась весь день, а сейчас — не могу! Дождавшись, когда Сианург даст сигнал, рванула вперёд. Одна, изо всех сил. Уносясь от Аса, от себя, от боли в разбитом сердце, от увиденного вчера…

Кажется, он побежал следом. Только таких шпор, которые вонзаются не в бока, а прямо в сердце, у него не было. Я мчалась, не смотря, куда ставлю ноги, пока не сделала круг и не догнала сначала подотставших от остальных Варина с Сопелией, потом семенившую в паре с Дайрой Марианту, и, наконец, Бри. Зак традиционно держался рядом с подругой.

Бри заморгала, выдыхая с сипением в такт шагам:

— Ты… откуда?.. Тебя… как… шершень… в зад… ужалил!

— Примерно так и есть, — улыбнулась я грустно. — Можно я между вами побегу?

— Давай, — кивнул тёмной головой Зак. — Что у вас с Асом сдохло?

— Сдохло… — отозвалась я эхом, втираясь между друзьями.

Через пару минут в кильватере возник Аскани. Я почувствовала, что злюсь. Мне что, опять рекорды ставить? Не дождётся!

«Тим! Что происходит?! Ты за весь день ни разу на меня не посмотрела».

Я прикусила губу так, что почувствовала во рту медный привкус крови. Да, не посмотрела. И не стану. Вчера, когда Ас забежал к нам в комнату, на нём ещё была та самая рубашка — с чернильным пятном на правой манжете…

Вечером я просто от него бегала, беззастенчиво пользуясь тем, что моя магия сильнее, и я легко могла засечь его в контрольной сети. Когда Ас пошёл к нам с Бри, смылась на конюшню. Оттуда — в библиотеку. Потом на обрыв. Заскочила к сестре за томом «Практической магии». Есть жених или нет жениха, а экзамен я сдам!

Тин посмотрела на меня и сразу всё поняла.

— Иди-ка сюда и скажи, что случилось?

— Скажу, только пообещай не говорить ни слова ни Россу, ни Асу.

— Обещаю. Ну, кто тебя обидел?