Под прикрытием - Александр Афанасьев

— Сэр, как насчет артиллерийской поддержки? – задал вопрос капрал Горович, большой сторонник артиллерийского огня – неудивительно, кстати, папаша артиллерией в одном из полков командует. Что же касается его, Гленни, – то лучше бы эти артиллеристы с их громыхалками держались подальше от его позиций. Всегда бывает так – один снаряд по противнику, один по своим. Уж лучше от пули погибнуть, чем от своего же снаряда.

– Артиллерийская поддержка будет. Батарея двадцатипятифунтовых станет работать отсюда, позывной «Дробовик-три». Гостинцы они смогут добросить до любого поста в линии.

И на любой пост в линии тоже…

— Эвакуация?

– Тоже вертолетами. После окончания боя…

Из командирской палатки лейтенант Гленни вышел одним из последних. Как всегда, их бросали в самую топку. Это надо же придумать – выставить всего лишь цепь из нескольких постов САС для того, чтобы остановить отходящих в горы мятежников. Мясорубка…

– Роуч…

Лейтенант обернулся:

– Да, сэр?

Бригадир вышел последним, чиркнул спичкой, закурил свою толстую, вонючую сигару.

– У тебя, кажется, новый снайпер в патруле…

– Да, младший капрал Стэтэм. Прислан на замену лейтенанта МакДональда.

– Может, не брать его? Дело-то серьезное намечается. Если надо – такого, как МакДональд, конечно, не найдем, но кого-то поопытнее сможем тебе прислать.

– Не нужно, сэр. Сами знаете, если такое допускать в патруле…

– Знаю. Но сейчас речь идет о жизни и смерти, подведет хоть один – там и останетесь, без вопросов. Подумай, лейтенант.

– Уже подумал…

Сасовцы разместились в самом углу укрепленного района. В отличие от других родов войск, в которых есть квартирьеры и которые приходят на место и ждут, когда их обустроят, в САС никогда этого не ждали и обустраивали свой быт сами. В быту сасовцы были неприхотливыми – они привыкли целыми днями лежать в продуваемых ветром перелесках Северной Ирландии, в ожидании пока кто-нибудь из ИРА не придет к тайнику с оружием, они бегали зимой, в снег и метель, по холмам Брекон-Хиллс с бревнами на плече – от переохлаждения и истощения на марш-бросках там умирали люди. Поэтому землянка для них была отелем, а такая вот палатка, стены которой сложили из пустых снарядных ящиков, наполненных землей, а крыша представляла собой сложенный вдвое брезент – это уже пятизвездочный отель, со спутниковым телевидением и джакузи. Ни больше ни меньше…

Лейтенант остановился у палатки, разглядывая своих подчиненных – они сидели у костра на перевернутых ящиках. Роуч, заправляясь из консервной банки, с набитым ртом говорил что-то Каллагену. У ног Роуча лежал его «АК», из-за которого он прославился на весь отряд, Каллаген тоже держал пулемет рядом. Эта земля учила осторожности – налет мог начаться в любой момент.

– Джеффри! – позвал лейтенант. – На пару слов.

Капрал неспешно встал, закинул на плечо ремень автомата, подошел к лейтенанту.

– Начинается?

– Точно. Завтра нас высаживают на холмы. «Молот и наковальня». Молот – шотландцы. Чуть ли не весь полк. Наковальня – мы.

Капрал покачал головой.

– С каждым днем жить все интереснее…

– Так. Ты младшего как оцениваешь?

– Предложили замену?

– Да.

– Вы?

– Послал подальше. Сам понимаешь.

– Понимаю, сэр…

– Так что?

Капрал задумался…

– Знаете, сэр… Он хоть из Лондона, а мне нравится. Есть в нем что-то такое. Он не задира, спокойный. Но в нем чувствуется стержень, когда начнется, он не побежит, будет стоять до конца. Его просто так не сломать.

– Наверное, снайперы и должны быть такими.

– Наверное… Завтра я встану с ним в пару, сэр. Прикрою.

– Хорошо. Бери все, что у тебя есть, получай в оружейке дополнительный пулемет. Завтра жратву не берем – только воду. И патроны – столько, сколько сможем утащить, верней, даже сколько сможет утащить вертолет. Денек предстоит жаркий.

– Кто рискует – побеждает[53], сэр!

– Да, кто рискует – без победы не останется. Готовься.

– Есть, сэр!

Постояв на улице, посмотрев на догорающий закат, лейтенант вошел в палатку. Стэтэм был там – и, конечно, не спал, не ел и не листал порнографический журнал, которые солдаты ухитрялись добывать даже в такой дыре, как Хайдарабад. Он, расстелив покрывало и разложив на нем инструмент, чистил свою винтовку «Паркер-Хейл», на которую недавно перевооружились британские снайперы, делал это вдумчиво и правильно. Он вообще всю службу нес вдумчиво и правильно, чем напоминал лейтенанту большого, серьезного ребенка, невесть как попавшего в армию и чудом прошедшего отборочные курсы САС. От остальных сасовцев он отличался кардинально, но лейтенант уже успел связаться с главным сержантом Бигли, который сейчас гонял молодежь на вступительных курсах. Отзывы Бигли о новичке были самые благоприятные.

– Сэр! – увидев командира, Стэтэм вскочил, чуть не врезаясь головой в брезент.

– Сиди, сиди… Как винтовка?

– Сегодня я, наконец, получил то, что от нее хотел, сэр. Хорошая девочка.

– Не подведет?

– Никак нет, сэр!

– Завтра мы выступаем. Будет большая драка на холмах.

– Я готов, сэр! – В голосе новичка не было ни тени сомнений.

– Да подожди ты… – с досадой проронил лейтенант, – готов он… Готов-то готов, это понятно. Только… ты хоть понимаешь, что там будет, на холмах?

– А что? Будет всего лишь несколько больше, чем обычно, целей для моей винтовки, вот и все, сэр…

Он дурак или как?

— Дурашка, там же нас мочить будут, – совершенно не по-уставному, просто и устало произнес лейтенант. – Там пойдут те, кто решил прорываться из Хайдарабада. Чтобы не завязнуть в уличных боях, их погонят в нашу сторону, а на земле там будем только мы. Потому что, если там будет бронетехника, они туда не пойдут. Они будут прорываться в горы – и там этих мусликов будет тысяча, две тысячи – черт его знает, сколько. Да, нас там поддержит артиллерия и авиация, но на земле, кроме нас, никого не будет. Ты к этому готов?

– А для чего я ехал сюда, сэр, как не для этого?

С изумлением лейтенант понял, что новичок не шутит.

Британцы не умеют делать вертолеты. Не дано это им…

Нет, конечно, у них, как и у любой уважающей себя державы, была собственная вертолетная фирма – «Вестланд», выпускающая вертолеты всех типоразмеров – и разведывательные, и транспортные, и боевые – но… Вообще, опытный человек мог только посмотреть на вертолет и сказать – какой державой он выпущен. В русских машинах концерна Сикорского каждый их элемент был обусловлен функциональностью, при разработке вертолетов русские в первую очередь смотрели на живучесть под обстрелом, во вторую – на простоту конструкции и простоту обслуживания, не забывая и про остальные технические характеристики. Дизайном занимались мало, дизайн был почти полностью обусловлен функциональным назначением. Если нужно тут поставить радар – его и ставили, и неважно, как при этом все будет выглядеть, лишь бы работало. Русские тяготели к средним и тяжелым вертолетам, но лучше всего у них получались вертолеты-штурмовики. Брони не жалели, равно как и вооружения – получались этакие летающие монстры, дорогие, но прекрасно вооруженные и защищенные.