Двуликие. Ведьмино пламя - Яна Демидович

– Что, что?

Глядя на неё, Дориан ухмыльнулся.

– А дальше беднягу Аббата швыряло и так, и сяк, и наперекосяк. Под конец экзекуции он походил на яйцо всмятку. Твой отец и вовсе бы его прикончил, да только Аббата спас счастливый случай. Появился демон… Как там его? Лерой?.. И сообщил, что мы с тобой благополучно сбежали. Тогда барон позабыл про Аббата, вышел к вампирам и объявил за твою поимку нехилую награду. Неуязвимость от серебра. Конечно, поначалу ему никто не поверил… Но твой отец доказал, что не врёт, одарив неуязвимостью информатора-Финнигана. Вот ведь подфартило паршивцу…

Дайана почувствовала, как по новой, точно от холода, затряслись руки.

– Как же он хотел отыскать меня…

– Очень и очень хотел, – подчеркнул Дориан. – И после этого ты говоришь, что погони не будет?

У Дайаны заострились скулы. Она кивнула, хрипло подтвердила:

– Не будет. Ему нужна Сила. И теперь она у него есть.

– Я не…

– Он кое-что сделал со мной, – силясь улыбаться, выговорила Дайана. – Это было заклятье на крови, моё… моё раздвоение.

С лица Дориана сошли остатки улыбки. Он молча встал, обошёл костёр. И, сев рядом, положил на плечо Дайаны твёрдую, как ясеневая доска, ладонь.

– Ты можешь не говорить, если не хочешь.

Дайана яро мотнула головой.

– Нет. Я хочу! – ответила она и принялась говорить: – Отец рассказал мне, чего жаждет. Он хочет объединить части разных миров в один, совершенно особенный… Новый! И это мир будет построен на катастрофе… Но для начала ему нужно напитаться магией. А для этого – открыть в стране под названием Эвалонния некую Дверь, что ведёт в мир Вечного мрака… отыскать и закалить перед этим шесть колдовских артефактов… Я отказалась делиться своей Силой, помогать ему… Тогда он и задумал раздвоение.

Дайана осеклась, содрогнувшись всем телом от воспоминаний. Продолжила:

– Отцу это удалось. Моя вторая, тёмная половина говорит и выглядит в точности, как я. Кроме глаз… Она зовёт себя моим вторым именем – Элейн… Ей перешла вся моя Сила… И, что самое худшее, она готова ей воспользоваться, – с горечью закончила Дайана.

Наступила тишина, только слегка потрескивал костёр.

– Значит, – немного выждав, начал Дориан, – сейчас передо мной хорошая половина Дайаны Элейн Ридделл?

Дайана невольно усмехнулась.

– Не такая уж и хорошая…

Дориан помолчал ещё. Потом сказал:

– Ты хотела бежать. Зачем? Что ты намеревалась делать?

Дайана поёрзала, уставилась в огонь, и взгляд её потускнел.

– Сначала я хотела выкрасть миропорт. Ну, ту штуку, с помощью которой я попала в твой мир – отец снова её нашёл…

– Ага. Продолжай, – кивнул Дориан, зачем-то глянув куда-то Дайане за спину.

– Но я никак не могла пробраться в его комнату. Была там однажды, но как дойти туда – хоть убей, не помню… Наверное, он наложил на меня специальный гейс. А Слуга отказался вести туда.

Дайана покривила губы.

– Я думала проникнуть в Эвалоннию, первой найти все шесть артефактов… Помешать отцу открыть Дверь… Но потом подумала… Поняла, что вряд ли смогу уничтожить их без магии. Да и миропорта у меня нет…

Дайана замолчала. Взяла веточку и потревожила ей костёр. Взметнулись сердитые искры.

– Я долго думала насчёт моей Силы… Как только она перестала составлять со мной единое существо… – Дайана покусала нижнюю губу, – …я как будто лишилась правой руки. Поняла… что многое потеряла. И теперь мне кажется, что будь я целой, я бы подчинила эту Силу. Обратила бы её в добро… Поэтому решила просто сбежать. И найти в этом мире тех, кто может противостоять отцу. Кто сможет… Вновь сделать меня целой.

– Знаешь, а первый план нравится мне куда больше, – неожиданно сказал Дориан. – В нём больше чёткости. Да и сама идея вполне себе ничего.

Дайана неприятно удивилась. Повернула к нему лицо.

– Шутишь?

– Да ничуть.

– Но у меня же нет миропорта!

– Главное – добыть его. И все дела, – без всякого смущения отозвался Дориан и небрежно добавил: – А пока, вместо того, чтобы терзать несчастную веточку, загляни в рюкзак. Кажется, там оставалось немного зефира. Можно поджарить.

Дайана с подозрением прищурилась. Однако рюкзачок сняла, запустила в него руку…

…И нащупала холодную гладь серебра.

– Это же… – задохнулась Дайана, вытаскивая на свет миропорт.

– Ага.

– Ты… ты стащил его!.. – глядя на Дориана со смесью ужаса и восторга, воскликнула Дайана.

– Да-да. Не стоит благодарностей, – вампир смахнул с рукава мнимую пылинку. – Очевидно, магия, что не позволяла найти ту комнату, была нацелена только на тебя. Чем я и воспользовался.

Пальцы Дайаны прошлись по крестам и звёздам. В чёрном стекле отразились её блестящие глаза.

– Теперь я могу…

– Но сначала… – перебил её Дориан, и Дайана, поняв, что он имеет в виду, сразу потухла.

– Элейн. Знаю, – без улыбки закончила она.

– Эй, и чего мы скуксились? – удивился Дориан.

– А разве ты знаешь, как повернуть раздвоение вспять? Мне нужна Сила. Без неё в Эвалоннии делать нечего…

– Ты права. Я не знаю, – просто сказал Дориан и, вытащив из кармана брегет, принялся подкидывать его на ладони.

– Вот-вот…

– Но зато я знаю того, кто точно в курсе.

Дайана повернулась к Дориану всем лицом. Во взгляде её вспыхнула надежда.

– Кто же?

– Помнишь тот фокус в замке? – вопросом на вопрос ответил Дориан, хитро улыбаясь. – Ну, с чёрным дымом из шарика?

Дайана с готовностью кивнула.

– Это так называемый «Глаз Тьмы». Ответ вампиров на «Солнечное Око». Точнее, ответ одного вампира, – Дориан подкинул брегет последний раз и сжал в ладони. – Его звали Фабиус, и долгое время после обращения я был его учеником. Алхимик, сумасшедший учёный, Фабиус обучил меня многим полезным штучкам… Он же рассказал мне про одного типа – настолько старого, что не помнит своё имя. Все кличут его просто Барахольщиком.

– Барахольщиком?

– Да. Так его называют. И есть за что. Дело в том, что Барахольщик точно не из этого мира. А продаёт много чего интересного. Фабиус чем только у него не затаривался: и ядовитой пыльцой, и заговорёнными мечами… Даже четырёхлистный клевер как-то покупал… Но он предупреждал, что Барахольщик – тип хитрый, изворотливый. А уж скрытный – жуть! Никогда по своей воле не появится в городе. Исключительно лесной житель. И исключительно – каледонский.

Дайана задержала дыхание.