Сказка для олигарха - Марина Тройнич

Моя «беглянка» стояла в дверях и трясла рукой. Из ладони хлестала кровь. Охранник торопливо оправдывался, уверяя, что девка сама схватилась за саблю. Ну, зная ее, я нисколько в этом не сомневался.

Своим побегом девчонка дала повод усомниться в моей власти и силе. И заслуживала лишь наказания. Но я вдруг шагнул к ней и заклинанием исцелил рану.

Решил пока не подавать виду, что узнал ее.

— Кто такая? — требовательно взглянул я на Свега.

Хозяин терема ответил:

— Сестра моего гостя, боярина Федора, Люба.

Я почувствовал, что девчонка испугалась и удивилась. Хотя и быстро справилась с собой. Узнала. Бросила настороженный взгляд на братца. Похоже, от него она свои приключения скрывает. Ну пусть пока погадает, узнал ли ее я.

— Твоя сестра безрассудна, боярин, — сказал я Федору. — Объясни ей, чего не следует делать.

В глазах девчонки мелькнула радость:

— Верно, князь, я наивна и глупа. Всегда была такой.

Я прищурился. Хочешь поиграть, малышка? Попытайся. Теперь все равно не уйдешь. Я обязан показать подвластной мне нечисти, кто в доме хозяин.

— Глупа? Не сказал бы… Думаю, тебе, девица, лучше присесть. Прости, что стал невольной причиной твоих страданий, боярышня. Не знаю, как и искупить вину…

Тут девчонка вновь меня удивила:

— Князь, прошу, отпустите боярича Савву! Он ни в чем не виноват.

Меня даже восхитила такая наглость. Что ж…

— Пожалуй, можно и отпустить.

Так развлечение выйдет даже более интересным. Я уже заметил, что Свегу девчонка небезразлична. И сделал предложение, от которого невозможно было отказаться: пригласил всю честную компанию к себе в гости.

Федор

Спустя час двинулись в путь. Князь одобрительно разглядывал Алекса:

— Захочешь мне служить — милости просим. Зла на тебя не держу. Достойного воина видно сразу.

Я, может, и отдал бы должное его словам, если бы не понимал, что эта «лапша на уши» предназначена для Любки, которая ехала рядом в каком-то подобии открытой брички, предоставленной ей Свегом. Девчонка с такой благодарностью взглянула на князя, что я пожалел, что здесь еще не изобрели кареты. Затолкал бы ее внутрь, дверь захлопнул и занавесочку задернул. «А с чего я бешусь?» — внезапно задумался я. Вроде бы правитель корректен и вежлив со всеми своими… гм… гостями. Хотя нашу процессию так ненавязчиво окружал отряд его воинов.

К вечеру мы были на месте. Княжеский дворец поражал размерами и какой-то торжественной мрачностью. Довольно странно, но почему-то все это напомнило мне замок Коляна. Я внутренне содрогнулся. За все бабло мира не согласился бы жить в таком месте. На моем вожделенном кладбище и то в сто раз приятнее было. С тоской вспомнил свой новенький особняк с бассейном и джакузи. Зато моя «сестренка» от жилища князя пришла в полный восторг. Я про себя передразнил: «Ах, какая старина! Ах, какая красота!» Рассюсюкалась! Заметил довольную улыбку правителя и чуть не посоветовал девчонке захлопнуть рот.

Внутри дворец ничуть не уступал моему по богатству обстановки и убранству. Разве что современной техники нет. Однако смутное беспокойство не оставляло, скорее даже усилилось. Да еще бесенок прошептал: «Хозяин, мне тут не нравится. Надо бежать».

Я вздохнул. С удовольствием бы послушался этого совета, но не могу. Хотя что я дергаюсь? Оружие при нас, никто об этом нашем преимуществе не знает, хозяин — само гостеприимство и любезность. Я бывал в ситуациях и похуже.

К нам сразу же привели Савву. Он обнялся со Свегом, потом с Алексом. Бросал быстрые заинтересованные взгляды на Любку, но спросить, кто такая, не решался.

— Люба — моя сестра, — буркнул я.

Опять меня охватило раздражение: только из камеры вышел, а уже на девку пялится. Знаю его, кобеля…

Савва поклонился:

— Сестра боярина Федора будет и моей сестрой.

Я еле сдерживался, чтобы не нахамить, а Любка как-то странно начата загибать пальцы на руках. Потом задумчиво пробормотала:

— Еще одного не хватает. — Она повернулась к правителю, который с интересом наблюдал за нашей встречей: — Князь, для ровного счета у меня нет еще одного брата. Не желаете им стать?

Губы хозяина раздвинулись в улыбке, обнажив белые зубы хищника:

— Нет, боярышня, уж простите, братом, — он выделил последнее слово, — не желаю.

И так взглянул на нее, что Любка зарделась как маков цвет. А я сжал кулаки. Вновь уверился, что эти двое знакомы. Когда успели?!! Я почувствовал, что злюсь все больше. И… ревную. Только этого не хватало! Увлечься пигалицей! Хотя, кажется, в этом я неодинок. На Любку поглядывают и Свег, и князь, и Савва… Причем я нахожусь в самом невыгодном положении. Не могу же я открыто приударять за сестрой.

Князь предложил сам проводить Любку в ее горницу. Момент был неприятным. Отпускать девчонку не хотелось. Но и придумать, как отказать, было затруднительно.

— Князь, я бы хотел, чтобы сестра находилась рядом со мной.

Он как-то странно посмотрел на меня:

— Клянусь, с головы вашей сестры волос не упадет без ее согласия. И за ее безопасность я ручаюсь.

Я еле сдержался, чтобы не ляпнуть, что опасаюсь-то больше всего его самого.

Кажется, только самой Любке было все до лампочки. Она кокетливо улыбнулась:

— Пойдемте скорей, я уже засыпаю.

И спокойно ушла, оставив «брата» тихо беситься.

На рассвете меня разбудило кукареканье петуха. Я невольно вздрогнул. Подобный пронзительный крик слышал только однажды — в доме олигарха Сени.

После завтрака князь сказал:

— Прибыла еще одна гостья. У нее странные пристрастия. Всегда появляется вместе со своим шатром и только в нем и проводит время. Пойдемте, я вас познакомлю.

Я почувствовал, как запульсировала в венах кровь. Неужели Шамаханская царица? Ее только не хватало для полного счастья! Я покосился на Любку. Впрочем, она о наших близких отношениях с царь-девицей ничего знать не могла.

Ни один мускул не дрогнул на прекрасном лице, когда восточная красавица увидела меня. В глазах не появилось и намека на интерес. Шамаханская царица поприветствовала всех гостей одинаково ровно, без эмоций. Только на Любке чуть задержала взгляд. И то мне очень не понравилось, как она на нее посмотрела. Будто кинжалом пронзила. Похоже, это заметил и князь. Он наклонился к смуглой красотке и что-то резко сказал. Потом обернулся к нам:

— Несравненная Фаина, царица Шамаханская, желает удостоить нас особой чести — исполнить перед нами танец своей родины.

Я с готовностью захлопал: пусть лучше пляшет, пока чего лишнего не брякнула. Любка тоже поддержала идею аплодисментами. Остальные поглядели на нас с удивлением.