Сказка для олигарха - Марина Тройнич

Князь что-то прошептал, и рядом с нами, прямо из-под земли, выросло большое кресло. Я от души обрадовалась, ноги-то уже дрожали. Но оказалось, что предназначалось оно лишь для владыки, а мне по сценарию полагалось стоять за спиной. Я обиделась. В нашем мире воспитанный мужчина уступил бы место своей даме. Кажется, я даже произнесла это вслух.

Князь обернулся ко мне:

— Это не кресло, а трон. И разделить его со мной сможет только моя законная супруга.

Он поднялся:

— Мои верные подданные! С этого мига праздник вступает в свои права. Сейчас каждый, кто пожелает, может избрать себе пару. Согласно нашему древнему закону, я свой выбор сделал. Теперь в воле высших сил подтвердить его или опровергнуть. Зажгите костер!

Все радостно зашумели. Многие мужчины и женщины взялись за руки. Появились слуги с кувшинами вина и кубками. Один из них подали правителю. Он отпил и передал кубок мне:

— Пей!

Я вертела сосуд в руках, но пить не спешила. Из одной чаши? Я к такой антисанитарии не привыкла.

Князь провозгласил:

— Мы с моей нареченной первыми пройдем испытание пламенем.

Кто-то рядом прошептал:

— Сгорит, как и все остальные. Жалко. Такая молоденькая.

Я охнула: вот о чем болтала Агапья. Меня сюда притащили на гибель.

Князь повторил:

— Пей!

Я вцепилась в кубок и залпом осушила до дна. В голове сразу же зашумело. Мстительно подумала: «Получите праздник. Умирать — так с музыкой! Залью всю гору водой». Я сунулась в рукав, куда предусмотрительно спрятала волшебные вещи. Была тут у меня подходящая штучка… И помертвела: гребешок лежал на месте, а лента пропала. То ли выпала, то ли я ее оставила в комнате.

Князь склонился ко мне:

— Если сумеешь перепрыгнуть через огонь, станешь моей женой. Если нет — не судьба. Значит, тот, кто стоит над всеми нами, не желает этого брака. Даже я не могу нарушать некоторые обычаи.

Он потянул меня в сторону огромного костра. Вот и верь мужикам. В тот раз спас, а сейчас сам решил спалить! Вот ведьмы-то порадуются.

Умирать такой страшной смертью совсем не хотелось. Скорее предпочла бы стать женой князя. В конце концов, красивый мужик, чего мне надо? Я вспомнила коварного Федю… А он пусть и дальше развлекается с подружками.

— Приготовься, сейчас прыгнем.

На тот свет я совсем не спешила и потому ухватилась за соломинку:

— Подождите, сниму платье.

Я заметила, что многие прыгают голыми. Так хоть еще пару минут проживу. А на стыд мне сейчас плевать. Да и шансов без одежды побольше.

— Боярышня, то, что могут делать другие, не позволено невесте владыки. Вы не можете предстать обнаженной перед подданными.

Вот привязался с этой невестой. Я побуду-то ею несколько минут, а потом вспыхну ярким пламенем. Я изо всех сил вцепилась в запястье спутника. Не выпущу ни за что! Умрем — так вместе. Губы князя дрогнули в усмешке, и мои пальцы сами собой разжались. Обидно, что я даже не поняла, как он это сделал. Владыка скорчил скорбную мину:

— Каждый год выбираю себе суженую, но из-за этого дурацкого обычая остаюсь холостяком.

Пытаться быть вежливой в последние мгновения жизни явно нет смысла. Захотелось сказать какую-нибудь гадость:

— А вот шиш вам! На этот раз придется на мне жениться. Синяя Борода!

Я увидела, что князь смотрит на меня как на умалишенную, но мне было уже все равно. Я рванула с места и понеслась к костру. Перед глазами вдруг встали обнимающиеся Федор и Настасья Вахромеевна. Я бежала и твердила: «Ну и пусть, пусть, пусть… Все равно сгорю, а он и не заметит».

Я не успела понять, в какой миг мою талию обхватила сильная рука. Мы оторвались от земли и пролетели над огнем, как птицы. Полностью пришла в себя, только когда стояла по другую сторону костра. Кажется, князь тоже выглядел бледнее, чем обычно. Хотя, может, просто освещение такое…

Спустя миг мое тело обмякло, и я рухнула бы на землю, если бы мой спутник не прижал меня к себе.

Вокруг ревели:

— Свершилось! Князь обрел супругу!

Владыка вел меня по коридору из тел, нас осыпали, как мне сначала показалось, какими-то цветами. Потом разглядела, что это был чертополох. Скосила глаза на князя. Почему он не захотел меня уничтожить? В том, что чудесное спасение — дело рук повелителя, я не сомневалась.

Вскоре впереди показался большой шатер. Освещая вход, горели два костра. Князь откинул полог:

— Прошу, моя суженая. Вы так уверенно заявили, что мне придется на вас жениться, что я подумал — почему бы и нет?

— Вы сделали единственно правильный выбор, — пробормотала я.

В центре шатра разглядела столик с закусками и кувшин. С ходу рванула к нему. Для меня самое лучшее сейчас — напиться. И будь что будет.

Но приложиться к кувшину не успела. Муженек вырвал его из моих рук:

— Не думал, что вы, боярышня, такая любительница выпить.

Я хотела было возмутиться, но проглотила язык. И точно, все последнее время «за воротник закладываю», как говорил мой папаня. Как-то само собой в этом мире так получается, раньше я алкоголь даже на вкус не пробовала.

— Нужно было узнать невесту получше, а уж потом брать в жены, — хихикнула я.

— Последнее-то как раз вы потребовали, — лениво поправил супруг. — И теперь, моя юная женушка, за вами супружеский долг.

Он привлек меня к себе и попытался стянуть платье. Я стояла ни жива ни мертва.

— Подождите… я… я… хочу… писать! — И почувствовала, что ничуть не вру. Наверное, слишком много выпила или это на нервной почве. Стало не до приличий. — Куда мне можно пойти? Поскорее…

Не передать, каким взглядом одарил меня муж. Он вывел меня наружу:

— Только никуда не отходи, сегодня тут опасно, — развернулся и скрылся в шатре.

Фу, какое облегчение. Хорошо хоть ушел, а то я бы сгорела со стыда. Вспомнила памятную ночь знакомства с Федором. И вдруг услышала знакомый голос:

— Любка, не подавай виду, что слышишь.

Феклуша! Я чуть не заорала от радости.

— Летим отсюда, скорее!

— Нет, теперь так просто не вырвемся. Нужно подождать, пока князь уснет. Да и остальные скоро разбредутся по кустам или перепьются. А сейчас ступай обратно, пока муж не спохватился.

Назад я вернулась в более радужном настроении, чем вышла. Но тут же споткнулась на пороге: князь расположился на ложе и прикрывала его, похоже, только шкура.

— Раздевайся, — поторопил он.

Я обвела шатер глазами и остановилась на кувшине:

— Хочу пить.