Утро бабочки - Елена Минькина

— Я не хотела его прятать, я просто отложила его в сторонку, мне было не до него, я должна была поговорить с тобой. Скоро я подпишу его. Ты читала его?

— Конечно, это почерк моего господина. Значит, ты тоже будешь служить ему. Возможно, он построит тебе дворец. Ты не бесплодна, и у тебя зеленые глаза. Ты моя сестра, но я начинаю ненавидеть тебя, ведь ты пришла, чтобы украсть у меня любимого. Он спит не со мной, он спит с тобой, теперь я поняла это. Поэтому он заставляет надевать эти проклятые линзы. Но разве они могут передать красоту живого взгляда, такого как у тебя? Расскажи мне, что было между вами? Почему ты не с ним? У меня столько вопросов, а ты молчишь.

— Бенну, мне страшно рассказывать тебе всю правду, это может разрушить твою жизнь.

— Это не так, правда не может разрушить жизнь, разрушить может только ложь.

— Ладно, ты права, ты имеешь право знать все. Начнем с того, что я тебе не сестра, а мать.

С губ Бенну слетел крик изумления.

— Ты опять мне врешь? Ты не можешь быть моей мамой, ты такая молодая!

— Нет, это правда. Я родила тебя в пятнадцать лет. И ты была права, я до этого имела связь с твоим господином. Он предлагал мне стать его королевой. Но я не любила его, поэтому отвергла его предложение.

Мы потеряли тебя когда тебе исполнилось семь лет, ты исчезла, тебя долго искали. Твой дед умирал от горя. Самое страшное, что я не любила тебя. Я тебя нагуляла, для меня ты — это большой стыд. Когда-то давно и моя мама нагуляла меня. Она тоже не любила меня. Я тогда страдала все детство, пока мама не умерла. Потом меня забрал к себе мой дедушка, твой прадед, ты его знаешь. Тогда мне было одиннадцать лет. Я ненавидела свою маму, осуждала ее, а сама поступила с тобой еще хуже. Моя подруга Матрена взяла на себя мой грех. Она таскала на животе подушку, чтобы все подумали, что это она нагуляла тебя. На мое счастье, живота у меня почти не было. Когда ты родилась, я не могла спокойно смотреть на тебя, я не любила тебя, ты была для меня помехой. Матрена любила тебя как родную, она и дед дали тебе много любви. Они до сих пор горюют по тебе. Матрена назвала тебя Ольгой, так звали мою маму. Она рано умерла, я хотела, чтобы ты тоже умерла рано. Поэтому сейчас я зову тебя Бенну с удовольствием. Я не знаю, сможешь ли ты простить меня, но сейчас я люблю тебя, так же как и всех моих девочек. Я так хочу, чтобы ты стала счастливой, моя доченька. Я искала встречи с тобой с того дня, как поняла, насколько я была не права по отношению к тебе. Сейчас Бог наказывает меня, вернее не Бог, а я сама. Моя ложь привела меня в безвыходное положение…

Бенну грустно смотрела на нее:

— Неужели ты — моя мамочка? Столько ночей подряд я звала тебя! Я разговаривала с тобой, я рассказывала тебе все, все. Я всегда любила тебя.

От этих слов Маринка заплакала. Тоже самое она могла сказать своей маме. Она протянула руки своей дочери:

— Бенну, милая моя, Бенну! Прости меня, хотя разве это можно простить?

— Мамочка! — девушка бросилась ей на грудь. — Мы с тобой больше не расстанемся, я прощаю тебя, и ты меня прости за то, что я подозревала тебя в связи с моим господином. Но расскажи мне, что так волнует тебя? Почему ты так боишься этого контракта?

— Бенну, у меня есть муж, которого я люблю, у меня будет сын от него, у нас три дочери. А я должна буду служить твоему господину. Он все-таки отомстил мне за то, что я отвергла его. Теперь он хочет разрушить мою жизнь. Я должна буду отдать ему Настеньку или Машеньку, или себя. Таковы его условия, он ведь знает, что я не смогу отдать ему дочь, поэтому он получит меня. Он сделал верную ставку на материнскую любовь.

— Я знаю, но у тебя есть выход. Ты должна вписать свою дочь? Впиши меня!

Маринка удивленно смотрела на нее:

— Что ты говоришь? Нет, я не сделаю этого. Почему ты должна страдать?

— Страдать? Это мое самое большое желание, служить моему господину. Я мечтала об этом всегда. Если у меня будет этот контракт, то он не сможет выбросить меня как ненужную вещь. Я скажу тебе, что я очень люблю его. Я с радостью отдам за него жизнь. Если он бросит меня, я убью себя. Это ты понимаешь? Ты моя мама, так помоги мне. Я знаю его. Он не сделает мне ничего плохого. Мы с тобой не встречались, ты ничего не знаешь. Он просит одну из дочерей? Я — твоя дочь! Разве это не так? Мамочка, прошу тебя, впиши меня, сделай это для меня, я буду любить тебя всю жизнь. Мой бог Амон одобрил это улыбкой. Он сказал мне, что ты принесешь мне спасение. Я и так принадлежу мужу вся без остатка, ты ведь сама любишь, значит должна понять меня. Ты знаешь, как тяжело живут у него его другие жены? Ты хочешь такого? Ты будешь участвовать в отвратительных оргиях, ублажая всех его друзей. А эту нечисть ты видела? Я не могу жить без него. Только мой господин может любить меня так, как никто другой! Ты ведь была близка с ним?

— Да, была. Но я боялась его и не любила так, как ты.

— Мамочка, ты же знаешь, лучше чем он на свете нет мужчины. Жизнь коротка, я хочу прожить ее только с ним. Разве ты хочешь сделать мне плохо?

— Бенну, милая моя, я просто боюсь за тебя. Моя подруга почти уговорила вписать в этот контракт одну из моих дочерей, но, побывав у тебя, я приняла решение не рисковать вами.

— Ну, это же глупость! Ты можешь решать за Настеньку или Машеньку, но за меня уже нет! Ты обязана считаться со мной. Мне уже 21 год, я не маленькая. Я прошу у тебя о такой малости, а ты хочешь мне отказать?

Девушка обиженно отвернулась. Маринка еще раз попыталась уговорить ее:

— Бенну, если я это сделаю, он может убить тебя за это. Как ты думаешь, как я буду жить после этого? Пойми меня, я очень боюсь за тебя.

— Ты просто не знаешь его. Он не может навредить мне. Не знаю почему, но не может. Поверь мне, любящая женщина не ошибается. В общем, если ты впишешь свое имя в этот контракт, то я просто убью себя.

— Бенну, перестань. Такими словами не бросаются.

— Мамочка, я устала. Я не могу больше жить в ожидании того, что надоем ему. Я знаю, что такое контракт. Только единицы подписали его. Он все делает для этих людей. Некоторые живут уже так долго, а выглядят молодыми! Я буду с ним, моя жизнь станет другой, я буду принадлежать любимому вся, без остатка.

Маринка задумалась. Дочка спасает ее и своих сестер, это правда. Но какова будет цена? Почему эта, в общем-то, чужая в прошлом девушка стала так близка ей? Маринка чувствовала, как материнская любовь к ней заполняет ее сердце.

— Хорошо, дочка, я подумаю.

— Нет, я этого не вынесу! — Бенну достала из складок платья небольшой кинжал, и подала его Маринке.

— На, тебе надо порезать руку, чтобы взять крови. Не бойся, я залечу рану сразу.

Девушка хлопнула в ладоши, появился ее молчаливый слуга, который, выслушав ее приказания, исчез. Через минуту он принес небольшой столик, чернильницу и перо.

— Хочешь, я помогу тебе? Давай руку.