Пятьсот лет спустя - Стивен Браст

Императрица нахмурилась.

– У них и в самом деле были серьезные намерения, сир?

– Как мне сказали, оставался нерешенным единственный вопрос – что делать с пекарем после того, как хлеб будет разобран: повесить или просто избить?

– Сброд! – вскричала императрица. – И где только была гвардия?

– За ними послали, но они не успели подойти к пекарне.

– И что произошло дальше, сир?

– Вы хотите знать, что было дальше?

– О Боги!

– Разобравшись, в чем дело, Алира подошла к пекарю и выкупила у него его дело.

– Как выкупила?

– На месте.

– И дала хорошую цену?

– Так мне сказали.

– И что?

– А дальше она раздавала хлеб бесплатно, пока он не кончился.

Императрица пожала плечами.

– Это решение проблемы на один день.

– Вовсе нет.

– Почему?

– Затем она вернула пекарню хозяину на том условии, что он станет продавать хлеб по прежним ценам.

– Ну и?..

– Рассказ о ее поступке быстро разнесся по всему городу, да еще и с большими преувеличениями. Народ любит Алиру, и если мы ее арестуем...

– Ба! Но, сир, что в состоянии сделать народ?

– Народ? А вы спросите у моряка, что может сделать океан?

– Океан невозможно контролировать.

– Не совсем так: его можно контролировать до тех пор, пока не начинается шторм.

– Вы боитесь шторма?

– Да. Шторма или наводнения.

– Пожалуй, вы правы.

– Давайте подведем итоги.

– Да-да. Давайте действовать, как осторожный управляющий, и убедимся, что все наши счета в порядке.

– Во-первых, нам следует иметь в виду лорда Адрона, принцев и представителей Домов. Во-вторых, Сетру Лавоуд. В-третьих, не следует забывать о народе. Все три фактора указывают на то, что Алиру нельзя арестовывать – если не произойдет чего-то экстраординарного.

– Чувствую, сир, ваши советчики весьма старательны.

– Да, Джурабин обязан разбираться в подобных вещах.

– Ага! Джурабин.

– Ну конечно.

– Что ж, я все поняла относительно проблем государственной важности.

– Значит, вы разделяете мою позицию?

– Всецело. Вот только...

– Да?

– Быть может, стоит взвесить важность государственных проблем и личных.

– Личных?

– Именно.

– Должен признаться, я вас не понимаю.

– Мне следует объяснить, сир?

– Если вы будете так добры.

– Под личными проблемами я подразумеваю следующее: если у вас появится страх перед народом, страх перед Сетрой и страх перед Адроном, кое-кто посчитает вас трусом.

Его величество нахмурился.

– Вы так полагаете?

– Уверена, сир.

– И все же если я не стану так поступать, то многие сочтут меня глупцом. И первым среди них буду я сам.

– Значит, мысли о трусости не тревожат ваше величество?

– Ну, я бы так не сказал. Еще ребенком...

Нам неизвестно, как его величество намеревался закончить это предложение; его прервал стук в дверь, на который он отреагировал с благодарностью, если судить по выражению его лица и изменению цвета Орба.

– Кто там?

– Сир, – послышался голос Тэка из-за двери, – гонец просит разрешения поговорить с вашим величеством по делу особой важности.

– Посланец? – спросил император. – И от кого он прибыл?

– От его высочества лорда Адрона э'Кайрана.

Его величество посмотрел на дверь, приподнялся, но потом снова опустился в кресло и промолвил:

– Пусть войдет.

– Хорошо, сир, – сказал Тэк, и дверь распахнулась, впустив посланца.

Открыл нашу историю посланец текла, этот был драконлордом. Костюм теклы отличался изысканностью, а драконлорд одевался просто, как военный. Теклу звали Сэб, драконлорда – Молрик э'Дриен. Он был племянником и адъютантом Адрона.

Его величество бросил взгляд на императрицу, показывая, что ей следует удалиться, поскольку речь пойдет о делах Империи. Ее величество обратила взоры к потолку, словно решила изучить украшавший его сложный цветочный орнамент, демонстрируя тем самым, что желает остаться и выслушать послание лорда Адрона. Император нахмурился, раздумывая, стоит ли настоять на своем, но потом молча повернулся к посланцу и жестом предложил ему говорить.

Молрик уже было открыл рот, однако его прервал звук приближающихся шагов. Он оглянулся. Его величество посмотрел через плечо посланца в открытую дверь.

– О, Джурабин! – воскликнул его величество. – Вы очень вовремя пришли.

– Благодарю вас, сир, – ответил премьер-министр. – Мне сообщили – прибыл посланец от его высочества наследника Дома Дракона.

– Совершенно верно.

– Вы не возражаете, сир, я бы хотел выслушать послание лорда Адрона.

– Конечно, не возражаю, Джурабин. Пожалуйста, заходите. Племянник его высочества Молрик э'Дриен как раз собирался начать.

Джурабин вошел, почтительно поклонился его величеству и императрице, после чего уселся в дальнем углу комнаты, сложил руки перед собой на столе. Если исключить поклон, о котором мы упомянули, Джурабин избегал смотреть в сторону императрицы. Что до самой императрицы, то для нее Джурабина словно и вовсе не существовало на свете.

– Ну а теперь, – проговорил Тортаалик, который, казалось, не обратил внимания на взаимоотношения – или их отсутствие – между Джурабином и Ноймой, – вы, сир, собирались рассказать о том, что имеет честь передать нам его высочество.

– Да, сир, – отозвался Молрик э'Дриен. – Вот послание.

– Слушаем.

Молрик заговорил. Складывалось впечатление, что он запомнил его наизусть – каждое слово, паузу и ударение. Впрочем, мы не сомневаемся, что так оно и было.

– Его величеству Тортаалику, императору Драгейры, – начал он, – от его высочества Адрона э'Кайрана привет.

«Ну, – сказал себе его величество, – начал он неплохо. Вот только что будет дальше?»

– Вашему величеству необходимо знать, – продолжал Молрик, – что по городу распространены злонамеренные слухи, оскорбительные как для вашего величества, так и для меня. В частности, сир, кое-кто утверждает, будто ваше величество уронили свое достоинство настолько, что приказали обыскать покои моей дочери Алиры, графини Лимтеракской, на основании неубедительного утверждения, будто она нарушила некие давно устаревшие законы.