Сделаю, что смогу 2 - Александр Беркут

Стары-старый, а выбежал, как молодой.

Посидев ещё немного за столом, допив ароматный чай и придя немного в себя, я прикинул, что же теперь делать. Насчёт цвета кожи у меня особых переживаний не было. Со временем всё нормализуется, тут даже и думать нечего, а вот находясь в таком заповедном месте, надо воспользоваться случаем и попытаться что-то сделать самому. Хотя бы второй браслет.

После гречки меня опять стало клонить в сон и решив, что лучше утром, на свежую голову, решать все дела, я прилёг на кровать и незаметно заснул.

Ночью мне ничего не снилось и только сквозь сон, казалось, что в комнате становится холоднее. Где-то на подсознании промелькнула мысль, - «Наверное, старик принёс мало дров». «Самому надо было идти и набрать побольше».

А утром меня разбудил заботливый, негромкий голос.

- Ну хватит уже спать-то, завтракать пора. Александр, кому говорю. Поднимайся, каша готова, чай закипает. Зарядку будешь делать, или как? Ты, случаем, не морж? А то могу окатить студёной водицей.

- Встаю, встаю… Уж и полежать нельзя. Только, человек, понимаешь, прилёг отдохнуть и на тебе, - моржом пугают. Тихон Харитонович, вы специально так делаете – то огнём палили, а теперь ледяной водой окатить хотите. Стального человека из меня делаете? А вдруг заржавею?

Кузнец подошёл к кровати и спросил:

- Ну как ты? Очухался, или нет?

- Да всё нормально, жить буду.

Я задрал рубаху. Краснота практически прошла, но кожа всё ещё немного зудела.

- Ну ещё денёк и будешь как огурчик! – Старик улыбался.

- Что, такой же зелёный?

- Нет, в пупырышках. – Но увидев мой скептический взгляд, он тут же добавил, - шучу. Давай завтракать.

И опять, как и вчера, дед едва успевал за мной махать ложкой.

Глядя, как гречка исчезает в моём, практически незакрывающемся рту, Тихон Харитонович, прищурившись сказал:

- По-моему, кто-то из нас слишком быстро ест!

Моя руку застыла на полдороги к котелку. И правда, что это со мной? То ли каша такая вкусная, то ли после огненных процедур мой организм требовал больше пищи. Сунув в рот последнюю ложку гречки, я отодвинул котелок и извиняющимся голосом посетовал:

- Даже не знаю, что со мной. Такое впечатление, что желудок безразмерный стал. Есть всё время хочется.

Дед, доедая остатки каши, выдвинул свой вариант:

- Скорее всего это тело твоё изменяется. Думаю, что всё это пройдёт, но если ты так и дальше есть будешь, то нам надо в обратную дорогу собираться. Продуктов я немного с собой взял. Не ожидал, что у тебя такой «жор» начнётся.

Почесав голову, я обратился к Мастеру:

- Тихон Харитонович, тут такое дело… Мне бы хотелось поработать у вас в кузне.

Старик оживился. – А что сделать хочешь? Может ты того – в подмастерья ко мне пойдёшь? – Но тут же огорчённо махнув рукой закончил, - хотя какой «в подмастерья», ты же Защитник.

Дед замолчал, и почесав бороду высказал предположение:

- Небось браслет будешь делать?

- Хотелось бы попробовать.

- Так чего же ты сидишь? Продуктов и в самом деле мало. И лошадь овёс подъела. А нам ещё и тебя испытать надо!

Тут я чего-то забеспокоился.

- В каком смысле испытать?

Но кузнец, только махнув рукой, направился к двери в кузню.

- Пошли. Мне тоже интересно, как ты эти штуки делаешь. Может чего у тебя подсмотрю, что и в моём деле пригодится. Учиться – оно никогда не поздно!

Зайдя в зал, мы подошли к столу. Огненный котёл в середине был едва красным, сияние от него почти пропало, и только после оглушающего хлопка кузнеца, всё вновь забурлило и засияло. Мастер снова стал помолодевшим Кузнецом, высоким и крепким.

- Ну что, Александр, из чего делать будешь: из камня, из дерева, из металла, или огненный? – С этими словами он зачерпнул булькающую жижу и улыбаясь поднёс её мне.

Твою… ну вы знаете.

Захохотав, Кузнец плеснул горящую струю на стол. Раскалённая лава(?) стала быстро остывать, становясь какими-то бурыми кусками непонятного вещества.

Взглянув на моё изумлённое лицо, Мастер подмигнул, и обрушил кулаки на стол.

Всё вокруг подпрыгнуло, и я в том числе, а на столе из бурых комков, блеснули красные искры. Кузнец дунул, сметая остатки остывших крошек, и мои широко открытые глаза уставились на четыре крупных красных камня.

Что, опять рубины?

- Ты смотри, - почесал бороду хозяин кузни, - а вот когда я один работаю, столько зёрнышек, да ещё такой величины не получалось. Видно твоё присутствие так благотворно на процесс повлияло. Считай это от меня подарок. Что тебе ещё надо для работы? – И он вопросительно уставился на меня.

- Ничего больше не надо. – Я решительно шагнул к столу.

Свой первый браслет я сделал, можно сказать в лаборатории, а тут настоящее место СИЛЫ! Да ещё разогретое Мастером. Попробую сделать раритетную вещицу.

Проведя ладонями по столу, я хлопнул ими на манер Кузнеца. Грохота не получилось, он от меня во все стороны разошлась волна, которая смела на пол ближайшие пирамиды с оружием. Копья и топоры со звоном полетели на пол. За спиной у меня ойкнул Тихон Харитонович.

Я простёр руки над столом и закрыв глаза принялся за дело.

Сначала металл! Тонкая нить из стальных прожилок стола потянулась к моим ладоням. Теперь камень и огонь! Каменные крошки закружились под руками, а из котла потянулась тонкая горящая струйка. Смешав всё это в ком, я потянул из стола кусок дерева и вырванной щепой ткнул в середину, пробивая его насквозь. Дерево задымилось, но дым этот был неожиданно приятным. Браслет на левой руке вдруг выпустил стаю золотистых искорок, которые метнулись в этот дым и закрутились в нём создавая водоворот. Потянув к себе проткнутый огненный ком, я спокойно просунул в него руку и, подобрав со стола три рубина вдавил их в получившийся толстый бублик. Камни засверкали ярким красным светом. Золотистые искры бросили «купаться» в дыму и устремились к рубинам. На встречу им метнулись красные искорки. Мои ладони начали светиться, искристый хоровод стал подниматься верх по рукам, но дойдя до покрасневшей кожи он остановился. Было похоже, что искорки не знали,