Когда выбираешь не ты... - Седа Непоседова

коллеги по работе. Ох, уж эти пресловутые свободные отношения! Так случилось, что она забеременела… Вполне возможно, что захотела привязать строптивого Хан Гиля ребенком. Джису замечательная девушка из интеллигентной семьи с хорошим достатком, не какая-нибудь… Умная, воспитанная, с характером. Я хорошо знаком с ее родителями. Думаю, у них со временем все наладится. Во всяком случае, очень бы хотелось на это надеяться.

— А ребенок? Ваш сын случайно не сомневается в своем отцовстве? — вот кто меня вечно тянет за язык?!

— А… Я как-то не задавался этим вопросом. Тэя, почему ты об этом спрашиваешь? — господин Ким внезапно останавливается и, разворачиваясь ко мне лицом, смотрит, нахмурив брови в ожидании поясняющего ответа.

— Извините, если я Вас смутила своим вопросом. Просто, однажды пришлось помогать роженице, у которой с мужем тоже было «не все — слава Богу», как Вы выразились, вот я и спросила. Вам не о чем беспокоиться, Ваш сын и невестка сами в своих отношениях разберутся. Они уже давным-давно взрослые и самостоятельные. Скорее всего, их ссоры — просто расшалившиеся гормоны женщины в положении. Я спросила, не подумав.

— Не извиняйся. Может, Хан Гиль как раз из-за своих сомнений бесится? Он со мной не очень-то откровенничал на тему своей скорой женитьбы и беременности Джису.

— Только не нужно сразу подозревать невестку во всех смертных грехах, ладно? Я совсем не хотела заронить в Вас какие бы то ни было сомнения, господин Пхён Иль! Еще раз прошу прощения за свой несдержанный язык.

Мужчина неуверенно улыбается и направляется дальше.

Мы сворачиваем за угол и оказываемся в интересном коридорчике с рельефными стенами теплого песочного цвета, украшенными большими вдавленными кругами. Стены выглядят вкусно, будто сыр с дырками разной формы и размера. Из коридора уходит вверх пологая лестница, ведущая в сад. Ступени в виде вытянутых неправильной формы пентаграмм с мелким мозаичным рисунком смотрятся очень уютно. И пол здесь разнообразных ореховых оттенков, очевидно из другой породы дерева. Одна сторона лестницы украшена густой полосой остролистых пестрых растений небольшой высоты. Это место мне нравится гораздо больше.

Столовая, в которую меня, в конце концов, привели, тоже в светлых тонах, хоть и просторная, но все же менее строгая и холодная, чем холл. Стол накрыт к завтраку на одного человека. Господин Ким провожает меня в ванную комнату, где я могу помыть руки, а сам в это время кому-то звонит и просит принести еще один прибор, объясняя, что у него гости. Когда я снова появляюсь у стола, на нем уже стоит чайная пара с противоположной стороны от накрытого для господина Кима края. Рядом с ней блюдо с небольшими пирожными и красивый керамический чайничек с обещанным чаем.

Мужчина придвигает за мной стул, затем садится сам.

— Тэя, попробуй чай. Если не понравится, я попрошу принести кофе.

Молча, наливаю в чашку жидкость светло-зеленого цвета и делаю маленький глоток. В первый момент чувствую легкую обжигающую горчинку. Дальше это ощущение разливается по языку, отступая и плавно перетекая в едва вяжущую сладковатость и… потрясающе нежное фруктовое послевкусие — освежающая кислинка цитруса, терпкая сладость персика… мм! Надо же! Не пропадает даже спустя несколько минут, после того, как опустела чашка!

За преображением эмоций на моем лице и нахлынувшим детским удивлением с пристальным интересом наблюдает господин Ким.

— Ну как? Я вижу, что понравилось…

— Это необычные ощущения. Послевкусие такое долгое и все время меняется. Никогда ничего подобного не пробовала. Благодарю Вас за сюрприз, господин. Вы сделали для меня настоящее открытие! Я теперь всегда буду пить зеленый чай.

— Я рад, что тебе понравилось. Только вот не каждый чай так раскрывает свой букет. Это недешевый сорт чая, его могут позволить себе далеко не все.

— Что, опять все упирается в деньги? А сколько же получили этих денег те, кто непосредственно общается с чайным растением, ухаживает за ним, собирает и обрабатывает листочки? Сполна ли им компенсируется та энергия, которую эти люди вкладывают в драгоценный напиток? — снова настраиваюсь на внутренние ощущения теперь уже энергий, исходящих от заварки на дне чайника, уносясь в дебри изменённого сознания.

Разбираю их чуть ли не до молекул, отыскивая человеческую составляющую. Сижу при этом, прикрыв глаза. Господин Ким, так и ничего не ответив, молча, наблюдает за мной, как за диковинной зверушкой. Через некоторое время, глубоко вздохнув, возвращаюсь в реальность.

— Вот угр! …Надувательство чистой воды! И правда, о какой справедливости может идти речь на этой планете?.. Некоторые из тех, кто прикасался к листочкам, умерли, либо живут на грани выживания и тяжело болеют, и получили они в сотни раз меньше, чем те, кто Вам этот чай продал. Там много женщин и детей, и они тяжело трудятся… от этих видений становится тоскливо. Пожалуй, больше не буду так детально углубляться в историю создания продуктов питания, иначе перестану есть и пить …

— То, что ты, якобы, видишь, нельзя опровергнуть или подтвердить. А сказанное тобой — факт известный, он ни для кого не секрет, об этом говорится во всеуслышание, — господин Ким спокойно продолжает свой завтрак.

— Хотите сказать, что не верите мне? Что я это все прочла в какой-нибудь СМИ-шной инфе?

— Почему же? Охотно верю. Однако такого рода информацию действительно можно найти в любых источниках, не только в смешны́х. Ты меня не удивила.

— А я должна Вас удивить? — не верю своим ушам.

— Нет. Вполне достаточно того, что я уже видел. У меня нет причины сомневаться в твоих способностях, особенно после триумфального появления в моем доме. При всем желании попасть сюда без приглашения крайне сложно. Вероятно, ты даже не знаешь о том, что обманула профессионалов, нанятых для охраны, электронную систему, которая никак на тебя не отреагировала. Ах, да, в качестве охранников здесь еще есть доберманы — специально обученные для этого собаки. Я не услышал, чтобы они подавали голос.

— А зачем Вам такая мощная охрана? Вы кого-то опасаетесь? — удивленно оглядываюсь в попытке обнаружить скрытую угрозу.

— В доме есть коллекция японского оружия VI века, несколько подлинников полотен известных художников, фарфор — китайский эпохи Цин и корейский Чосон XVIII века. Такая охрана существует достаточно давно, еще с тех пор, когда в доме жила настоящая полноценная семья… — голос господина Кима при упоминании о семье становится грустным, а взгляд безотчетно-болезненным. — Да… и со времен моего активного участия в бизнесе и политике. Кстати, о бизнесе. Я получил заключение моего друга о состоянии лошади. Он просто в шоке. Сказал, что если бы не знал об особенностях организма Нунсони,