Сунь Укун — Царь обезьян - У Чэнъэнь

из которой вы узнаете о том, как Сунь Укун получил пилюлю бессмертия и как был возвращен к жизни государь страны Черных петухов

Итак, Сюаньцзан принялся читать заклинание, а бедный Сунь Укун взмолился:

– Учитель! Смилуйтесь! Я сейчас же отправлюсь на облаке во дворец Тушита, к бессмертному Лаоцзюню, и попрошу у него пилюлю бессмертия, чтобы вернуть государя к жизни. А Чжу Бацзе пусть пока оплакивает покойника. Нельзя же оставить его совсем без почестей. Только оплакивать надо как следует, чтобы за душу брало.

– Ну-ка, сейчас я попробую! – сказал Чжу Бацзе.

Он достал откуда-то клочок бумаги, свернул две трубочки, засунул по одной в каждую ноздрю и стал громко чихать. Он чихал до тех пор, пока из глаз не потекли слезы. Он скорбным голосом причитал, да так разжалобил Танского монаха, что тот тоже заплакал.

И вот как только наступила полночь, Великий Мудрец попрощался с учителем и своими братьями и взмыл в облака. В один миг он очутился у Южных ворот Неба и, минуя залу Священного небосвода и дворец Северной звезды, проследовал прямо на тридцать третье Небо, во дворец Тушита.

Он рассказал Лаоцзюню о том, как оборотень сгубил правителя страны Черных петухов и как дух этого правителя явился Танскому монаху во сне и попросил расправиться с оборотнем и восстановить справедливость.

– Нам с Чжу Бацзе удалось добыть тело государя со дна колодца, – сказал Сунь Укун, – и теперь наш учитель, Танский монах Сюаньцзан, приказал мне вернуть государя к жизни. Очень прошу вас, помогите мне, дайте тысячу пилюль бессмертия.

– Тысячу пилюль! – в гневе вскричал Лаоцзюнь. – Да что это тебе, каша, что ли? Не из земли же они делаются?! – Лаоцзюнь даже плюнул с досады и заорал: – Убирайся вон! Ничего у меня нет!

– Ну хоть сто пилюль дайте! – не отставал Сунь Укун.

– И ста нет, – отвечал Лаоцзюнь.

– Ладно, на десятке сойдемся, – не сдавался Сунь Укун.

– Отвяжись! – крикнул Лаоцзюнь. – Ничего у меня нет, понимаешь? Ничего! Уходи отсюда!

– Ладно, – сказал Сунь Укун, – раз у вас нет, придется поискать в другом месте.

Как только Сунь Укун ушел, Лаоцзюнь встревожился. «Что-то быстро он ушел. Как бы не стащил у меня пилюли!» Он тут же приказал слугам вернуть Сунь Укуна и, когда тот появился, сказал:

– Так и быть, дам я тебе одну пилюлю.

Лаоцзюнь взял тыкву-горлянку, перевернул ее вверх дном, и из нее выпала пилюля.

– Вот все, что у меня есть, бери и уходи! – сказал Лаоцзюнь. – Ее вполне достаточно, чтобы вернуть к жизни государя.

Великий Мудрец поблагодарил Лаоцзюня, покинул дворец Тушита и на облаке вернулся в монастырь.

Еще издали он услышал, как Чжу Бацзе оплакивает государя.

– Ну что, достал пилюлю? – спросил учитель.

– Достал, – отвечал Сунь Укун и попросил Шасэна принести воды.

Затем он взял пилюлю, положил ее государю в рот и влил глоток воды. Вскоре в животе у государя забулькало, но тело его оставалось неподвижным.

Тогда по велению Сюаньцзана Великий Мудрец подошел к государю и с силой вдохнул в него воздух. Послышался резкий звук, государь повернулся, подвигал руками, поджал ноги, затем опустился перед Танским монахом на колени и вскричал:

– Учитель! Вчера ночью моя душа навестила вас, но разве мог я подумать, что так скоро вернусь к жизни!

Сюаньцзан поднял его с колен и ввел в залу Созерцания, после чего приказал своим ученикам воздать государю почести. После трапезы государь переоделся в простое платье и вместе с паломниками отправился в город.

Шли они долго, и когда наконец достигли дворца, Сунь Укун обратился к начальнику стражи:

– Мы посланцы Танского императора, идем в Индию за священными книгами и сейчас явились сюда, чтобы получить разрешение на выезд. Сделайте милость, господин начальник, доложите о нас.

Выслушав его, начальник стражи отправился в залу для приемов и, склонившись перед троном, доложил:

– К вратам дворца подошли пятеро монахов. Они говорят, что идут по велению Танского владыки в Индию за священными книгами и явились сюда, чтобы получить разрешение на выезд.

Государь, вернее, оборотень, восседавший на троне, распорядился ввести монахов в залу.

Сунь Укун подошел прямо к трону, но кланяться не собирался.

От такого невежества сановники пришли в ужас.

– Откуда ты явился, монах? – спросил оборотень.

– Мы идем из Танской страны в Индию за священными книгами, – отвечал Сунь Укун. – И вот пришли к вам получить разрешение на выезд.

– Но как вы посмели не воздать мне должные почести?! – в гневе закричал оборотень. – Я не вассал вашего государя и связей с ним не поддерживаю.

– Нашей страной правит династия, поставленная самим Небом, и нет ей равной в мире. Ваше же государство окраинное. Но вы не только не встретили нас как положено, а еще требуете, чтобы я совершал перед вами поклоны!

Услышав это, оборотень завопил:

– Взять его!

В тот же миг на Сунь Укуна набросилась толпа сановников, но он выбросил вперед руку и крикнул:

– Не шевелиться!

Этим магическим жестом Сунь Укун мог любого пригвоздить к месту. Так оно и случилось. Все, кто был в зале, превратились в деревянных или глиняных истуканов.

Тогда оборотень соскочил с трона и ринулся к Сунь Укуну. А Сунь Укуну только это и надо было.