Сын чародея с гитарой - Алан Дин Фостер

– Слышь, начальник, – брюзжал Сквилл в своем железном седле. – Сколько еще нам чапать по этому клепаному пустырю?

Выглядел он не лучшим образом, даже яркие перья на кепи обвисли от жары.

Граджелут пристально смотрел на особенно высокий шпиль.

– Точно этого сказать нельзя. Протяженность пустыни никем не измерена, на этот счет добрые жители Поукелпо были правы. Однако мы продвигаемся довольно быстро и равномерно, и я не думаю, что переход займет еще десятки недель.

– Недель! – тявкнула Ниина, открыла пасть и часто задышала. – Не знаю, выдержу ли еще хоть день такой пытки.

– Предпочитаете повернуть и встретиться с нашими приятелями смерчами?

– Шеф, да не боись, они все разбежались.

Сквилл чуть распрямился.

– Я и сам чуток устал. – Снугенхатт подчеркнул жалобу вялым фырканьем. – Думаете, легко бежать на солнцепеке в доспехах?

Виз свесился с насеста, заглянул носорогу в глаз.

– Старина, хватит ныть. От жажды не умрешь – воды здесь хватает.

Может, тебя беспокоит что-то еще?

– В точку, приятель. Меня беспокоит, что нельзя помыться.

– Я тоже уже сколько дней не плавала! Выдры воду любят, а не пески.

– На морде у Ниины появилось мечтательное выражение. – Дома большая река, веселые кореша, рыбы вволю. А тут – одни неприятности. Да разве какой-то вшивый Великий Правдивец стоит таких мучений?

– Можа, и стоит, – хмуро добавил ее брат, – ежели существует.

– Будем надеяться, что существует, – прошептал Граджелут. – Кажется, я замечаю некоторый спад энтузиазма.

– Спад? Шеф, да он уж на ладан дышит.

Банкан поморщился – на пути встретился неглубокий сухой лог, и пока носорог его форсировал, наездников здорово трясло и качало.

– Не знаю, как вы, ребята, а я не могу повернуть назад, даже если бы и захотел.

– Эт еще почему, кореш? – спросил Сквилл.

– Потому, что это было бы признанием поражения.

Снова по спине хлопнула дуара. Выдр заморгал.

– Е-мое, да че ж в этом постыдного? Да я хоть щас признаю поражение, ежели мне за это дадут мешок свежих раков. – Он мелодраматично вскинул лапы и обратился к богам – всем, кому было до него дело. – Эй, вы! Глядите, я признаю свое поражение! Встречаю его с распростертыми объятьями. Ну, как насчет свежатинки?

Лишь через минуту он опустил лапы.

– Кажись, богам недосуг. Кажись, им завсегда недосуг.

– Мы не повернем, – твердо заявил Банкан.

– Вот так, да? А можа, проголосуем? – Выдр оглянулся. – Кто за то, чтоб вертаться взад, поднимите лапу. – И вскинул свою.

Не получив поддержки, он удивленно посмотрел на сестру.

– А ты-то че? Ведь ныла больше всех нас вместе взятых.

Ниина потупилась.

– Ну, просто я подумала над словами Бански. Насчет поражения. Как мы все объясним Маджу и Виджи? Да я и не уверена, что сдаваться прямо щас – такая уж хорошая идея.

– Е-мое, сеструха, чем же она не хороша? – Близнец не скрывал изумления. – Разве щас не самое подходящее время? – Не дождавшись ответа, он добавил:

– Так ты, значица, за то, чтоб продолжать эту клепаную авантюру?

– Я этого не говорила. Я воздерживаюсь. Вот так.

– Че ты сказала? Воздерживаешься? Ты че, офигела? Нет у тебя права воздерживаться.

У нее встали торчком усы.

– Нет, есть.

Через секунду Банкан решил, что лишь выдры с их замечательным проворством и потрясающим чувством равновесия способны затеять серьезную потасовку на спине бегущего носорога и не свалиться.

Как всегда, возня близнецов завершилась без особого ущерба для обеих сторон. Спустя несколько минут брат и сестра как ни в чем не бывало расселись по своим седлам.

– Слышь, чувак, есть идейка поколдовать. Давай-ка прямо тут организуем прохладный пруд. Найдем среди скал подходящую ямку и попробуем. Как тебе моя мысля?

– Не очень.

– Е-мое, Банкан, че ж в этом плохого? Задерживаться не будем, только окунемся. Да разве трудно сделать пруд?

Банкан обернулся к другу:

– Сказал же, нет. Мы и так слишком часто испытывали судьбу. Чары надо беречь. Вдруг закончится питьевая вода? Я же тебе говорил, в таких делах, как музыка, копии всегда хуже оригиналов. Обойдешься без купания.

Сквилл решил обидеться.

– Черта с два! Это мое естественное право, вот так. Клепаная племенная конституция!

– Твоя конституция подождет, пока мы не пересечем Тамаз. – Банкан даже не пытался успокоить раздраженного друга. – Потерпи. Если Граджелут прав, мы скоро выберемся отсюда.

Но Сквилла такой ответ не удовлетворил.

– Ниче себе?! Не, чуваки, вы слыхали, а? Ежели Граджелут прав! Вот так, да?

Путешествие было бы утомительнее, не окажись пустыня такой живописной. В этом отношении Тамаз заслуживала высокой похвалы. В ней хватало нерукотворных башен – одна другой солиднее и краше, у каждой свои очертания, своя расцветка. Прямо из песка вырастали гигантские шпили, за тысячелетия терпеливые ветер и вода украсили их бока причудливыми скульптурными ансамблями.

Граджелут, остро чувствуя назревающий конфликт, попытался отвлечь выдр.

– Вам бы следовало больше внимания уделять ландшафту. Видите вон тот утес? – Он показал на изъязвленные бока темного клина, что торчал из песка, как гнилой зуб из десны. – Согласитесь, его контуры очень похожи на человеческое лицо. – Он водил в воздухе указательными пальцами. – Каменный выступ в центре – нос, над ним – выпуклый лоб, а под ноздрями…

Но его перебил выдр:

– Шеф, мне щас неохота пялиться на все, че похоже на клепаного человека.

Он прожигал взглядом спину невозмутимого Банкана.

Но купца такой отлуп не смутил:

– Что ж, прекрасно. В таком случае поглядите направо, вон на ту созданную выветриванием остроконечную башенку. Разве ее очертания не вызывают в вашей памяти образ дикобраза?

Сквиллу упрямство запрещало поворачиваться и смотреть, но, когда природное любопытство взяло верх, он поразился чуткости ленивца к сюрреальному.

Выдр вскинул голову.

– Да пущай меня вздрючит паршивая рысь, ежели ты не прав хотя бы наполовину.

– И правда, здорово похоже на колючего педика.

Ниина тоже включилась в игру, сама того не заметив. Впрочем, она была готова на все, лишь бы развеять бесконечную скуку.

Игра перешла в состязание – кто найдет самые неприличные или хотя бы необычные черты у изрытых непогодой скал. Ниина поставила рекорд, сравнив кучу щебня с прилегшей лесной антилопой, но его побил Сквилл, утверждавший, что уединенный останец – вылитая мышь в доспехах. Вскоре все до единого искали знакомые черты. Никто не предполагал, что предложенная купцом забава так хорошо убивает время. А Граджелут был в ней настоящим докой, по его словам, лишь это занятие скрашивало долгие странствия в одиночестве.