Железный Грааль - Роберт Холдсток

Пока Арго опускал якорь, юный воин крутился по песку, оставляя узорчатый след копыт, а потом ударил пятками и погнал коня в глубину острова.

Я покосился на Ясона. Он видел то же, что и я, но не подавал виду. Презрительно ощерившись, сжимал перила борта побелевшими пальцами.

– Тебе не кажется, что это и есть твой грааль? – спросил я, вспомнив словцо, бывшее в ходу у охотников за сокровищами.

– Что-что?

– Твоя маленькая медная чаша надежд.

– Медная чаша надежд и желаний, – поправил он. – Кратер Аполлона, вместо вина наполненный мечтами. Ты, понятно, подразумеваешь Маленького Сновидца.

– Это был твой сын?

– Нет, – твердо ответил Ясон. – Не он. Не этот. Я его узнаю, когда увижу, и он узнает меня. – Он испытующе взглянул на меня. – Но сдается мне, нам не плыть дальше, пока ты не побываешь на берегу. Надеешься что-нибудь разузнать?

– Надеюсь, – подтвердил я.

– Тогда иди.

Я вброд добрался до белого песка, но не успел выйти на сушу, как Ниив тоже спрыгнула за борт.

Всадник выехал на край обрыва и улыбнулся мне. Шлем он теперь держал в руках. У него были длинные волосы и открытый взгляд: веселый юнец, радующийся новой компании.

– Антиох, чтоб я так жил, смех и слезы! Это ты, Антиох! Сколько лет прошло, а ты все тот же! Разбери-ка мой след на песке, а потом пойдем, посмотришь, что я построил! А это что? – Он склонился над гривой лошадки, с любопытством заглядывая с лицо голой Ниив, которая выходила из воды, держа над головой сухую одежду.

– Моя подружка, – сказал я юноше.

Ниив за моей спиной хмыкнула. Кинос взглянул недоуменно, потом рассмеялся:

– Ах ты бродяга! Она молоденькая. Кажется, понимаю. А если и нет, что за важность? Идемте посмотрите, что я построил. Идите оба.

Ниив обогнала меня и уцепилась за хвост лошади. Кинос вел нас в свои новые, странные владения. Ниив бегло говорила на его языке и по дороге что-то шептала ему, но он прислушивался только, как я пробираюсь по камням, оглядываясь, чтобы я не отстал, хотя не забывал сияющими глазами поглядывать на девушку.

С нашей тропы только раз открылось море и прибрежная полоса. Сверху я различил лик Медузы, вычерченный следами лошадиных копыт. Кинос перехватил мой взгляд.

– Знак моей матери! – крикнул он через плечо. – Не знаю, что он означает, но мне нравится его рисовать. Ей по нраву змеи, и змеиный яд, и странные травы. Мать сберегла меня от великой опасности. Она не раз защищала меня, и брата тоже. Дает нам напиток, который уносит к звездам, Антиох! Мать помогла мне добраться до звезд!

– А где теперь твоя мать? – дерзко спросил я на ходу.

– Давно умерла, будь блаженно ее сердце. Но она спасла мне жизнь. И брату тоже. Какой-то человек принял вид моего отца и хотел убить нас. Это было давно, в великом городе Иолке. Мы были еще детьми.

Он перевернулся в тонком седле, усевшись в странной позе, но вполне уверенно.

– Мать надежно спрятала нас. Брат решил уйти из потайного места, а я согласился остаться, подождать Ясона. Я знаю, он придет за мной. Я звал его. Ты был моему отцу другом. Посмотри же, что я для него построил.

Он снова сел как положено, пнул лошадь в бок и поскакал вперед. Ниив, спотыкаясь, бежала позади. Сообразив, что лошадь может и лягнуть, она оставила в покое хвост несчастной скотины. Я догнал ее, и она тут же повисла на мне:

– Куда мы идем?

У меня не нашлось для нее слов ободрения. Я сказал только:

– Шаг за шагом в место, где темнее, чем в царстве Персефоны.

– Не понимаю. Кто такая Персефона?

– Не важно. Просто смотри и слушай. Ты можешь заметить вещи, которые ускользнут от меня.

– О чем это вы болтаете? – крикнул, оглянувшись, нетерпеливый юнец. В его голосе не прозвучало особого любопытства.

Я ответил, что нам за ним не поспеть. Он ухмыльнулся, придержал лошадку и повел нас через оливковую рощу вдаль от моря.

Немного погодя он соскользнул наземь, отбросил в сторону шлем и встал, с видимым удовольствием разглядывая нас. По-моему, он сразу заметил, что чернота волос Ниив – подделка, зато ее светлые глаза явно волновали его.

– Здесь надо поосторожнее, – предупредил он. – Впереди опасная долина. Держитесь как можно тише. Вы услышите грохот кузницы, но не обращайте на него внимания. Мне следовало бы поступить так же, но, увы, я не сдержался, и теперь в лесах и ущельях бродят весьма неприятные твари.

Ступая по узкой тропке, мы замечали, что за нами следят. Преследователи были осторожны, и лишь изредка мы видели мелькнувшую за кустами пасть, то блестевшую бронзой, то подернутую зеленью меди. Звука кузни я так и не услышал, зато уловил запах окалины и горячие порывы ветра из близких мехов. Шорохи лесных обитателей были едва различимы, но Ниив шепнула мне в ухо:

– Слышится мне, они зовут его по имени.

Добравшись до конца этого неуютного ущелья, Кинос оглянулся с явным облегчением:

– Они так одиноки… Некоторые забредают к пределам этого мира, но вечно их тянет вернуться ко мне.

– Кто это? – спросил я, припомнив медную пасть, схватившую ворона у границы Страны Призраков.

– Дикие друзья, – отвечал он. – Я плохо понимал, что делаю, когда пожелал им появления. Мне так нужны были друзья… Но вот что я хотел вам показать. Глядите…

И он, взяв лошадку под уздцы, провел нас чуть дальше.

Мы вышли из леса к высокой скальной стене, тянувшейся в обе стороны. Скала была исчерчена продольными полосами, напоминавшими доски корабельного борта.

Задохнувшись от удивления, я осознал, что вижу перед собой именно борт корабля.

Кинос ласково коснулся влажной щеки Ниив, потянул ее за длинную прядь и обернулся ко мне, указывая на скалу:

– Узнаешь?

– Корабль?

– Отцовский корабль! Точно как я видел его в гавани: огромный корабль – корабль аргонавтов! Войди в него, Антиох. Войди и вспомни. Вот что я сделал для отца!

Сооружение было невероятной величины. Чем ближе мы подходили, тем дальше оно разрасталось вширь и в вышину. Огромный глаз глядел с носа, ряд круглых щитов вдоль борта являл изображения, в которых удавалось различить гидру, циклопов, шлемы, ящеров, всадников, китов… все жутко искажено – но узнаваемо.

Кинос стреножил лошадь и провел нас к дверце в каменном борту. Мы ступили туда, где на Арго скрывался корабль в корабле, в тайник, где части старых кораблей, составлявших сердце Арго, были вделаны в его киль. Не знаю, знал ли об этом Кинос, но эта часть его гигантского строения изобиловала резными кораблями, флотом в боевом построении, высеченным в камне. Рядом выпрыгивали из каменных волн рыбы, над палубами кружили морские птицы.