Трезубец Нептуна - Александр Прозоров

— Радиация?

— Наверное. Инструкция гарантирует полное уничтожение микрофлоры на поверхности кожи, в легких и в пищеварительной системе, и шестидесятипроцентное — во всех остальных органах. В общем, не страшно, но если глаза не закрыть — неделю радужные круги плавать будут.

— Понял, — кивнул толстяк, и когда перед ним открылся люк, шагнул туда, слепо поводя по сторонам руками.

Рассольников поступил практически так же, но глаза закрыл, только переступив порог. Тело сразу обволокло приятное тепло, в носу и во рту привычно запершило. Платон мысленно сосчитал до двадцати пяти, открыл глаза, похлопал напарника по плечу и шагнул во внутренний люк. С полочки справа от выхода он снял два стакана, один тут же опрокинул в себя, второй предложил толстяку:

— Выпейте. Это восстановитель флоры кишечника. Без него — понос на неделю гарантирован.

— Спасибо, сэр. А почему одежда на нас мокрая?

— Зато стерильная. Ничего, скоро высохнет.

По коридору, четко печатая шаг, подошла космонавтка, остановилась в двух шагах от Вайта:

— Вы способны передвигаться самостоятельно, больной?

Без маски и очков стали видны густые иссиня-черные брови над карими глазами, острый нос с небольшой горбинкой, тонкие губы. Пожалуй, Лиенна Тоус обладала броской, хорошо понятной и старательно прорисованной изящными линиями античной красотой, которую подчеркивали широкие сильные бедра и крупная высокая грудь. Заколотые на затылке волосы, продернутые черной лентой, плотно до соблазнительности облегающий тело комбинезон… Напарники сразу вспомнили, что уже давно, очень давно не видели женщин.

— Меня зовут Теплер, — расплылся в улыбке миллионер. — Можно просто Лери.

— Сержант Тоус, — кивнула в ответ космонавтка. — Можно просто сержант. А теперь следуйте за мной.

На спасателе стояла непривычная Рассольникову крупная модель диагноста. Здесь пострадавшему следовало лечь на мягкое выдвижное ложе, после чего автомат устанавливал тип заболевания и необходимое для его излечения лекарство. Как и предсказывал Атлантида, Вайт получил инъекцию препарата номер пять и рекомендацию еще на три впрыскивания с интервалом в семь часов.

— В таком случае не мешало бы пообедать, — потер руки обретший надежду толстяк.

— Только после взлета, — охладила его аппетит хладнокровная космонавтка. — Обед будет после выхода на курс возвращения.

— Куда возвращаемся? — поинтересовался Атлантида, на ходу разворачивая экран браслета.

— Районный спасательный пост Бурахани, — официальным тоном сообщила сержант. — Местная космическая база.

— Бурахани, Бурахани, — забормотал Рассольников, пролистывая справочник. — Знакомое название… Странно, в энциклопедии его нет.

— Карми[27]не любят сообщать о нашем существовании, — гордо усмехнулась космонавтка. — Им приятнее думать, что нас нет.

— Вспомнил! — откликнулся археолог, пристегиваясь в пассажирском кресле: в рубке спасателя имелась только одна панель управления. — Вспомнил! У вас на планете, еще только в начале освоения, встречались странные древние могильники, описанные как христианские. Их никто не исследовал. Я несколько лет назад обращался на Бурахани с просьбой дать разрешение на въезд и проведение раскопок, но мне не позволили ничего. Правда, ответили. В файле на пять килобайт обозвали демоном шесть раз.

— Сто семь, взлетаем, — скомандовала сержант, и перегрузка быстро заткнула Атлантиде рот.

Двигатели спасателя имели куда большую мощность, чем у грузового катера. Космический корабль вылетел на орбиту, как выпущенный из пращи, сделал десятиминутную паузу для выхода на новый курс и снова начал разгон. Спустя час возникшая гравитация показала, что они вошли в дискретный режим.

— Завтра к вечеру вы будете доставлены на базу, где получите полнообъемную и всестороннюю квалифицированную помощь. При появлении первого же транспортного или служебного корабля вы сможете вернуться на родину или пункт вылета. Представьтесь для регистрации в ежемесячном отчете.

— Профессор Платон Рассольников, — отстегнул ремни своего кресла Атлантида. — Интересно, если отчет у вас ежемесячный, то как часто появляются межзвездные корабли?

— Несколько раз в год, а иногда и чаще. — Космонавтка удивленно вскинула брови: — Оказывается, вы числитесь в каталоге пропавших без вести! Поздравляю вас, вы нашлись.

— Спасибо, — кивнул Платон. — И нашлись надолго. Получается, покинуть вашу планету можно только три-четыре раза в году?

— Да, спасенный.

— Вот так попались! — переглянулись напарники.

— А нельзя ли отвезти нас в более оживленное место? — подал голос Вайт. — Я готов заплатить, компенсировать убытки…

— Учитель предупреждал, что демоны наверняка попытаются соблазнить меня, подкупить или обмануть, — вскинула подбородок сержант. — Что они захотят замутить мою душу, припасть к моей энергетике, чтобы всосать мою жизнь в свои грязные души. Но я не дамся вам в руки, демоны! Вы получите только то, что полагается по инструкции, и будете высажены на нашу базу в кратчайшее время. Сейчас вам не положено ничего, кроме обеда. И знайте оба: сегодня, согласно заветам пророка Саравасвати, день экадаши[28]. И вам придется соблюсти этот пост, хотите вы того или нет. Ни единого зернышка, запрещенного правоверным в этот день, я вам не дам!

— Милая, — покачал головой Атлантида, — да знаешь ли ты, что весь последний месяц состоит для нас из одного непрерывного поста?!

— Ни единого зернышка, — отрезала космонавтка. — Нарушать святой пост не имеет права никто!

— Но хоть чего-нибудь нам дадут? — взмолился толстяк.

— Мудрый пророк Саравасвати завещал нам тридцать раз в году соблюдать пост на зерновые и не вкушать никакой живой пищи: ни каши, ни компотов, ни салатов, ни трав растущих, ни плодов спеющих, ни кореньев земных, а утолять голод допускается только пищей мертвой: мясом и рыбой.

— Ну, если так завещал пророк, — с улыбкой развел руками Платон, — тогда мы, естественно, готовы соблюдать завещанный им пост…

— Вы готовы следовать пути пророка? — Голос космонавтки впервые за все время потеплел. — Тогда у вас есть возможность спасти свою ауру и очистить энергетику. Идемте.

На камбузе людей поджидали тарелки с покрытой коричневой хрустящей корочкой жареной рыбой, ломтями ветчины и колбасы, с маленькими запеченными птичками. Вайт при виде такого зрелища громко сглотнул, а Атлантида почувствовал, как рот наполняется обильной слюной.

— Перед тем как вкусить пищу, назначенную нам пророком и учителем нашим развоплощением его, нам следует вознести молитву. — Космонавтка раскинула руки, подняв глаза к потолку, и громко запела: — Айри Лишна, айри Лишна, Лишна-Лишна, айри-айри, Лишна айри, айри Лишна, Лишна-Лишна, айри-айри…