Правитель - Игорь Негатин

С Димкой Вороновым и гномами удалось поговорить только через полторы недели. Рана дала осложнения, и несколько дней я метался в горячечном бреду, пугая сиделок хриплым русским матом. Когда наконец пришел в себя, увидел Мэриан, спящую рядом. Она лежала на походной койке, поставленной рядом с моей кроватью…

Не прошло и двух недель, как я все-таки поднялся на ноги. Пусть и прихрамывая, но добрался до скамейки во дворе Старого замка. За спиной неотлучно находились два гнома. Мои новые телохранители. Трэй и Кларр. Разные по характеру, но похожие друг на друга как близнецы. У них даже одежда одинаковая. Дублеты из светло-коричневой кожи со знаком ордена, вышитым на спине. Лишь на груди, у сердца, есть небольшие знаки, которые различаются. Герб клана Брунга и герб Легиона… Они русоволосые, бородатые, а лица довольно грубые. Будто топором вырубили. Очень недоверчивые. Историю их появления надо рассказать подробнее, но у меня нет сил. Если коротко, то одним прекрасным утром ко мне завалились Гонард Шэр и норр Дарби. Выглядели они хмуро.

— Рассказывайте, — кивнул я.

— О чем? — дернул бровью Шэр. — О предательстве наемников? Извините, Серж, но не будем. Захотите — сами с ними поговорите. Мы оставили их в живых. Сидят в подземелье, прикованные к стене. Мы хотели обсудить другие, не менее важные вещи.

— Хорошо, я слушаю…

— Мы с Дарби и рыцарями ордена обсудили проблемы вашей безопасности. Решили, что пора нам вмешаться. Наступает очень тяжелое время, а рисковать вашими жизнями мы не имеем права.

— Что вы предлагаете? Закрыть всех рыцарей под замок и никуда не выпускать?

— Нет, — сказал гном Дарби и улыбнулся. — Тебя замки не удержат. Я поговорил с моими братьями. Барри, Альвэр и Сигур решили, что нужно усилить отряд, который несет службу в Кларэнсе.

— Как это — усилить? — не понял я. — Ты сам едва от набегов отбиваешься. Это невозможно.

— Возможно, — сказал Дарби. — После того как я удостоился чести быть принятым при дворе, у меня нет отбоя от гномов-изгоев, желающих вступить в Легион. Так что спокойно усилим твой городской отряд до ста гномов. Даже после этого в замке Альдкамм останется около трехсот бойцов, — он закончил говорить и посмотрел на Шэра.

— Я написал письмо в Баргэс, — сказал Гонард. — Через полтора месяца в город прибудут пятьдесят гномов. Полагаю, что пришло время возродить клан Брунга, который сражался под знаменами рыцарей Черных Псов. Мы не можем заявлять о своем настоящем имени, поэтому гномы принесут клятву верности рыцарскому ордену. Парни родились и выросли в горах, так что лучше отправить их на западную границу. Они хорошо умеют воевать в таких условиях и знают толк в нечисти и нежити.

— Все это слишком красиво… — вздохнул я и откинулся на подушки.

— Получается так, как нужно, — сухо заметил Шэр. — Серж, вы не только магистр, но и королевский виернорр, который обязан заботиться о южных владениях. Если вас уничтожат, следом уничтожат орден, а затем и всех нас. Мы не можем с этим смириться. Слишком многое потеряли, чтобы опять проиграть…

— Хорошо, я согласен…

Вот такая история. Теперь вы знаете, как у меня появились гномы-телохранители. Очень хладнокровные бойцы. Видел, как они работают мечами, алебардами и вообще — всем, что попадается под руку. Лучше с ними не враждовать.

Вскоре подошел Робьен. Он окинул меня взглядом, что-то пробурчал и уселся рядом, подставив лицо теплому осеннему солнцу. Несколько минут молчал, наслаждался уходящим теплом, а потом спросил:

— Ты как?

— Не обижайся, Робьен, но последние дни только и делаю, что отвечаю на этот вопрос. Все хорошо. Жив и весел.

— Понимаю, что ты чувствуешь, и не хочу бередить старые раны. Хотел рассказать одну очень интересную вещь.

— Ты открыл эликсир молодости? Я бы не отказался хлебнуть.

— Не совсем. Помнишь флягу, которую добыл в подземелье нашего замка?

— Золотую? Конечно помню. Только не вздумай пробовать этот эликсир.

— Даже в мыслях не было, — улыбнулся Робьен. — Но я обнаружил, что среди этих золотых завитушек есть зашифрованный текст. Послание. Когда нашел ключ, то очень удивился, как все просто и понятно.

— И что там было написано? «Положь флягу на место?»

— Всего несколько строк: «Все пройденное на пороге неизбежного».

— Ты что-нибудь понимаешь?

— Нет, — честно признался Робьен.

— Тогда спрячь эту флягу в сундук и забудь. Нас ждут, — я усмехнулся, — великие дела…