Альфа-один - Василий Горъ

Тестовый патч NS-255-L, абсолютно незаконно установленный на игровые сервера, творил чудеса: мы с Яром, находясь в виртуальной реальности, совершенно свободно беседовали в групповом чате с мистером Барреном и незнакомым мне аналитиком, отзывающимся на имя Макс, которые в это время пребывали в реале. Что меня особенно радовало – общение шло не по одному каналу, а по нескольким: пока ББ на пару с моим братцем опрашивали Миранду, я с помощью Макса и Мэри-Лу выискивала на форуме «Экскалибуров» все посты, в которых так или иначе фигурировали имена персонажей, присутствующих в тренировочном зале.

Объем работы был адский. Но очень неплохо отвлекал от мыслей о нашем с Яром будущем и подстегивал тянущееся, как резиновый жгут, время. Еще бы! Скажем, ник Хранителя упоминался в семи с лишним сотнях сообщений; Монаха – в тысяче двенадцати, а Чернокнижника склоняли чуть ли не в каждом втором посте! Однако торопиться мне было некуда, поэтому все эти данные были отправлены в расчетно-аналитический блок Мэри-Лу, а полученные выводы самым тщательным образом обдуманы. На мой взгляд, совершенно не зря: уже через пятнадцать минут после появления в тренировочном зале я имела достаточно точную информацию о личном прогрессе каждого персонажа и сроленных[147]им шмотках, а также составила кое-какое представление о том, как играющие ими личности чувствуют себя в ПВП.

Увы, поделиться этими знаниями с Яром не представлялось возможным: он задавал Миранде вопрос за вопросом и изредка обменивался фразой-другой со «Смитом». Пришлось обсуждать их все с тем же Максом. И в фоновом режиме, не видимом ни для кого, кроме нас, расставлять метки над головами присутствующих в зале экскалибуровцев.

Логику выбора первых четырех противников аналитик признал безупречной: Хранитель, Фурия, Чернокнижник и Монах действительно могли доставить нам самые большие проблемы. А вот причину, по которой я поставила на Трубадура не пятерку, а семерку, он понимать отказался:

– Пойми, если он всадит в тебя Подавляющий Выстрел, то ты на четыре секунды выпадешь из боя!

– Он – чистый пэвэешник! – возразила я. – В его личной статистике – всего две проведенные дуэли, причем обе – в нубо-ЛВЛ!

– Ты только представь: один его выстрел – и ты целых четыре секунды не сможешь ничего скастовать!

– В ПВЕ этот скилл не используется! Значит, навыка его каста у него нет…

– Заюзает ручками…

– Для этого надо открыть окно с боевыми умениями, вынести иконку на панель горячих клавиш и назначить движение-активатор. Неужели вы думаете, что он будет этим заниматься во время боя?!

– Ладно, с этим я, пожалуй, соглашусь! А вот с цифрой «пять» на Волше – нет: на мой взгляд, ее надо поставить на Меника…

– Почему, сэр? Шмот у него – отстойнее некуда, а из четырех с лишним сотен проведенных дуэлей он выиграл всего в пятидесяти двух!

– Он апнулся на семидесятый чуть больше двух недель тому назад… – усмехнулся аналитик. – Получается, что дуэлится каждый день. Причем с теми, кто одет намного лучше. Что из этого следует?

– Черт, он наверняка анализирует свои проигрыши…

– И очень неплохо изучил возможности своего перса!

Кстати, Макс воспринимал игру весьма своеобразно. Потрясающе разносторонний теоретик, он великолепно понимал ее механику, знал как известные, так и скрытые особенности каждого класса и был способен выдать море информации чуть ли не о каждой игровой шмотке. Однако все его знания были слишком академичными: большинство предлагаемых им схем боев основывались на голых цифрах и практически не учитывали человеческих слабостей.

В принципе, такой подход был логичен. Но только в первом приближении. А уже во втором начинали становиться заметными и некоторые изъяны. Скажем, персонажи аналитических моделей Макса одинаково хорошо пользовались всеми доступными боевыми умениями, в результате чего рисунок их вероятных действий получался предельно четким и ритмичным. Чего в реальности (естественно, виртуальной) не происходило никогда: для активаций абилок, используемых сравнительно редко, большинству игроков требовалось в среднем в два с половиной – три раза больше времени, чем для тех, которые входили в кастордер. А некоторая часть боевых умений могла вообще не иметь активаторов.

Поэтому его модели подвергались нещадной правке: я выбрасывала из них все, что считала лишним, корректировала время реакции на то или иное действие так, как считала нужным, а затем с пеной у рта доказывала свою правоту. В принципе, небезуспешно: в четырех случаях из пяти Макс со мной согласился. А вот в последнем, касающемся потенциальной опасности инвизера, уперся, как баран в новые ворота. И выдал коротенькую, но эмоционально насыщенную речь, краткий смысл которой можно было выразить в трех словах: «Ты самонадеянная дура».

Согласиться с этим утверждением я не могла, поэтому начала возражать. На мой взгляд, достаточно аргументированно: напомнила о том, что с некоторых пор использую навыки из базы данных, созданных с помощью Яра, затем настоятельно попросила вводить в модели мои реальные возможности и даже предложила ему поднять записи последних тренировок с наставником.

Макс согласился, сказал, что на минутку выйдет из чата, и я, сосредоточившись на происходящем в тренировочном зале, услышала обрывок фразы-инициатора, озвученной Яром:

– …части массива данных, как только получим координаты капсулы с телом Миранды Баррен и информацию с блока управления МВУ…

Представитель похитителей Миранды Баррен неторопливо встал и едва заметно кивнул:

– Координаты и видеосигнал получите через минуту.