Роковая музыка - Терри Пратчетт

– Что ты хочешь, оффенди? – донесся голос.

Альберт протянул картонку.

– Ты тут никого похожего не встречал? – спросил он.

Тишина.

– Тогда скажем так: не встречал ли ты в последнее время загадочного незнакомца, который наотрез отказывался бы говорить о своем прошлом?

– Это – Клатчский иностранный легион, оффенди. Тут люди о своем прошлом не рассказывают. Они приходят сюда, чтобы… чтобы…

– Забыть?

– Вот именно. Забыть. Да.

– А всякие загадочные новобранцы к вам в последний месяц не захаживали?

– Возможно, и захаживали. Не могу припомнить.

Окошко с треском захлопнулось. Альберт снова постучал в него. Окошко открылось.

– Да, что тебе нужно?

– Ты точно не помнишь?

– Помню что?

Альберт глубоко вздохнул.

– Я хочу видеть твоего командира!

Окошко закрылось. Окошко открылось.

– Извини. Оказывается, командир – это я. Кстати, ты случаем не д'рыг и не гершебец?

– А сам ты не можешь это определить?

– Когда-то я… наверняка это мог. Точно уверен. Но сейчас… моя, эта, голова… она как… такая штука с дырками… в которой еще салат промывают… э-э…

Послышался скрежет отодвигаемых засовов, потом открылась дверь.

Перед ним стоял сержант – насколько Альберт разбирался в клатчских знаках отличия. И выглядел он так, как будто кроме всего прочего забыл поспать. Если он, конечно, вообще помнил, что такое сон.

Внутри форта Альберт увидел клатчских солдат, одни из которых сидели, а другие едва стояли на ногах. Многие были забинтованы. Часть солдат, которым сон уже никогда не понадобится, сидели прислоненными к стенам или валялись на песке.

– Что здесь произошло? – спросил Альберт таким начальственным тоном, что сержант даже отдал честь.

– Нападение д'рыгов, сэр! – отрапортовал он, слегка покачиваясь. – Сотни д'рыгов! Численный перевес составлял… какое число идет после девяти?… Там еще единица есть…

– Десять.

– Десять к одному, сэр.

– Вижу, вам удалось отбиться, – заметил Альберт.

– А… Да. Да. Но как… на самом деле все было очень сложно. Э… Капрал? Да, ты. Не ты, а рядом. С двумя нашивками.

– Я? – спросил низенький толстый солдат.

– Да. Расскажи, что произошло.

– А… Есть! Э-э… Эти гаденыши осыпали нас дождем из стрел… Э-э… В общем, было похоже, что нам конец. Но потом кто-то предложил расставить мертвецов по стенам с копьями и арбалетами, чтобы гаденыши решили, что нас тут очень много…

– Не слишком оригинальная идея, – вставил сержант. – Использовалась сотни раз.

– Да, – несколько нерешительно подтвердил капрал. – Они тоже так подумали. А потом… потом… когда они ринулись вниз по дюнам и уже почти захватили нас, смеясь и вопя: «Ага, все тот же старый трюк!»… Кто-то вдруг крикнул: «Огонь!», и мертвецы послушались.

– Мертвецы?

– Я вступил в легион, чтобы… ну, понимаешь, когда с головой…

– Забыть? – подсказал Альберт.

– Вот именно. Забыть. И мне это неплохо удавалось. Но я никогда не забуду моего старого приятеля Толкача Малика, который хоть и был с ног до головы утыкан стрелами, но задавал неприятелю такого перцу… – сказал капрал. – По крайней мере, еще очень долго не забуду. Хотя, конечно, попытаюсь.

Альберт поднял взгляд на крепостные стены. На них никого не было.

– А потом кто-то построил мертвецов, – продолжил капрал, – и куда-то увел. Я пошел посмотреть, куда они делись, и увидел только могилы. Они сами вырыли их друг для друга…

– Но кто это был? Тот «кто-то», о котором ты постоянно твердишь? – спросил Альберт.

Солдаты посмотрели друг на друга.

– Мы как раз это обсуждали, – признался сержант. – Пытались вспомнить. Когда все это началось… он сидел в яме.

– Он был высоким? – уточнил Альберт.

– Может, и высоким. Очень может быть. – Капрал закивал. – Голос у него был точь-в-точь, как у очень высокого человека. – Он сам удивлялся произносимым словам.

– А как он выглядел?

– Ну, у него была… он был примерно… более или менее…

– Он выглядел… громким и глубоким? – спросил Альберт.

Капрал облегченно улыбнулся.

– Точно, он самый. Рядовой… рядовой… рядовой… Костлявый… Костлявый… Не помню, как дальше…

– Зато я помню, когда он выходил из… – начал было сержант и раздраженно защелкал пальцами. – …Такая штука, которая открывается и закрывается. Из дерева. С петлями и засовами. Ворота. Спасибо. Именно так… Когда он выходил из ворот, то сказал… Что он сказал, капрал?

– Он сказал: «НИКАК НЕ ПОЛУЧАЕТСЯ».

Альберт окинул взглядом форт.

– Значит, он ушел?

– Кто?

– Человек, о котором вы мне рассказывали.

– О да. Кстати, оффенди, ты не знаешь, а кто это был? Я имею в виду… просто поразительно… такой боевой дух…

– Спросите у своих мертвецов, – ответил Альберт, который иногда мог быть очень язвительным. – Полагаю, он не сообщил, куда направляется?

– Кто направляется? Куда? – Лоб сержанта наморщился от напряжения.

– Ладно, забудь, – разрешил Альберт.

Он еще раз окинул взглядом маленький форт. Вероятно, для мировой истории не имело большого значения, выстоит ли он или нет и как именно пройдет по карте пунктирная линия. Но хозяин начал вмешиваться в ход событий…

«Иногда он пытается быть человеком, – подумал Альберт. – И ничего у него не получается».

– Так держать, сержант, – сказал он и ушел в пустыню.

Легионеры провожали его взглядами, пока он не скрылся за дюнами, после чего вернулись к наведению порядка в форте.

– Как думаешь, кто это был?

– Ты о ком?

– Ты с кем-то говорил…

– Я говорил?

– Что ты делал?

Альберт достиг гребня дюны. Отсюда пунктирная линия, предательски извивавшаяся по песку, была едва заметна.

– ПИСК.

– Оба пойдем, – решительно сказал Альберт.

Он достал из кармана исключительно грязный платок, завязал на всех четырех углах узлы и закрыл им голову.

– М-да, – с легкой неуверенностью сказал он. – Кажется, мы поступили не слишком разумно.

– ПИСК.

– Я имею в виду, так можно целую вечность гоняться за ним.