Рапсодия гнева - Дмитрий Янковский

Время близилось к обеду, Японец начал скисать. Под испорченное настроение вылезли все мелкие неурядицы последних дней, все безуспешные попытки прийти в согласие с самим собой.

– Киснем? – вылез из домика Саша, как медведь из берлоги.

– Киснем… – понуро повесил голову подопечный,

– Рассказывай!

– Что рассказывать? Просто настроение хреновое.

– Это в такую-то погоду? – Фролов потянулся и присел рядышком. – Ты когда-нибудь слышал, что люди со сломанным позвоночником не могут ходить? Слышал, что есть слепые, не такие как ты, а вообще белого света не видят? Есть смертельно больные люди, а есть те, у кого дети смертельно больны. И никогда не выздоровеют. А?

– Слышал. И что с того?

– А то, что если плохое настроение будет у них, я им прощу, а вот тебе нет. Тебе киснуть совершенно не из-за чего. У тебя нет ни единой проблемы в жизни, которую нельзя было бы разрешить. Веришь? Если не разрешил до сих пор, значит, тебе просто лень.

– Иди ты…

– Посылать будешь свою бабушку, которая играет на заднем дворе в пинг-понг, – зло пошутил Фролов. – Давай выкладывай.

– Я тебе уже говорил, ты слушать не стал.

– О желаниях и возможностях? – припомнил Саша.

– Ну.

– А… Серьезная тема. Видать, тогда до тебя не дошло. И я знаю почему. Потому что отрабатывали проблему на абстрактном примере. Хрен с тобой. Давай обсосем твою собственную проблему, но если ты еще хоть раз скиснешь зазря, я с тобой неделю не буду здороваться, веришь?

– Я тебе уже говорил, что меня попросту задолбало одиночество.

– Переводим на русский язык, – усмехнулся Саша. – Ты не можешь познакомиться с девушкой. Причина?

– А когда?

– Вечером. Или ты сильно занят?

– Ладно. Ну и где, по-твоему? В троллейбусе, на скамеечке в парке, в кабаке, на дискотеке?

– Сдурел? Во всех этих местах, кроме, наверное, троллейбуса, можно найти проститутку, но уж никак не девушку.

– Вот! А ты говоришь, что нет неразрешимых проблем…

– Это ты называешь проблемой?

– А есть решение? – В глазах Японца зажегся огонек надежды.

– Самому трудно, что ли, башку приложить? Ладно, делаем поправку на отсутствие жизненного опыта. Скажи мне, друже, что главное в отношениях между мужчиной и женщиной?

– Нашел кого спросить. – Подопечный скривился, будто разжевал таблетку тетрациклина.

– А если подумать?

– Не знаю… Я когда начинаю представлять такое знакомство, то самое трудное – это о чем говорить.

– Молодец! Правильно! – Фролов чуть с лавочки не вскочил. – Самое главное – это наличие соприкосновения интересов, чтоб было о чем общаться, чтоб были общие радости и общие горести. Все остальное – пыль. Красота, секс, романтика, все это проходит со временем или приедается, а остается та общность интересов, о которой я тебе говорил. Если знакомиться с девушкой на дискотеке или в кабаке, то тебе может повезти, а может и нет. В худшем случае вас ничто, кроме кабака, связывать и не будет. Я же не привык оставлять столько места случайностям.

– И что делать?

– Найти место, где сконцентрированы люди с нужными тебе интересами в жизни. Разве это так сложно?

– Ты сдурел, что ли? Как я могу определить такое место?

– Блин, думать ты не хочешь совсем. И ведь не дурак, далеко не дурак! Просто ленишься. Когда я уже вышибу из тебя эту лень? Ладно… Что тебя конкретно интересует?

– Не знаю…

– Это от того, что у тебя самого нет в жизни никаких интересов, кроме держания дивана на спине и книжных мечтаний. Ну, еще музыка… Это не пойдет. Хотя… Слушай, ты же интересовался фехтованием, а?

– Ну и?

– Еще интересуешься?

– Только историческим, не спортивным. Когда мечами дерутся, в кольчугах.

– Это хорошо, это радует. Сейчас я поскакал домой, обедать, потом сделаю все домашние дела и… Короче, сбор тут, в пятнадцать часов. Джек! Эй, голову от экрана отверни. Ты мне будешь нужен в пятнадцать часов. Все, ребята, покедова.

Пятнадцати часов Японец ждал без особого воодушевления – не верил, что столь серьезную проблему можно разрешить так вот, на раз. Хотя за Фроловым станется… Это внушало хоть какую-то тень надежды. Надежный мужик… Такое ощущение, что для него действительно нет ничего невозможного. Хотя чушь это… Невозможное есть всегда и для всех, но Саше каким-то чудом постоянно удавалось выкручиваться. И то у него выходит, и это, словно из другого теста слеплен, чем остальные.

Ребята как раз заканчивали обедать, когда Фролов неслышным кошачьим шагом проскользнул в домик на Лагерной.

– Готовы? – спросил он без предисловий.

– Еще десять минут! – с набитым ртом пробурчал Джек. – Какая форма одежды?

– Спортивная. Джинсы, футболка, кеды – в самый раз. Женя, а ты оденься э-э-э… поприличнее. Кеды на фиг, пойдешь в туфлях. Надень коричневые брюки, они тебе идут, к ним серая рубашка будет как раз. И причешись, блин…

– Туфли трут! – скривился Японец.

– Не перетрут! Опять чего-то задаром захотелось?

– Ладно, все, одеваюсь… – Повторения недавнего разговора подопечный явно не хотел.

– Далеко хоть переться? – уже закрывая калитку, спросил Джек.

– Пятнадцать минут. Сразу за лесопарком на горке.

Расслабляться и ездить на троллейбусах Фролов ребятам не давал, поэтому расстояния привыкли мерить в минутах ходьбы – город маленький, очень удобно.

Потом Японец не раз вспоминал этот вечер – переломные моменты жизни всегда вспоминаются в попытке повернуть их и так, и эдак, предположить, «что бы было, если бы…». Но тогда он конечно же не знал еще, что именно в этот жаркий летний день судьба окончательно и бесповоротно превратит его из мечтателя в человека ответственного, навсегда выдавит из него надуманные страхи.

И Японцу, и Джеку в клубе исторического фехтования, куда привел их Фролов, понравилось сразу – интересные люди, оружие, доспехи, тренировки. Не соскучишься! Подопечный сразу же позабыл, для чего, собственно, затевался весь этот поход, его полностью захватила атмосфера клуба.

К новичкам, как обычно, отнеслись с интересом и уважением, попробовали «в работе» на деревянном оружии, поразились странноватой «ведьмачьей» выучке Джека – два года занятий кендо не проходят бесследно, – стали расспрашивать о жизни. Закончилось все это двумя бутылками вина «за знакомство», и ребята вернулись на Лагерную поздно ночью совершенно счастливыми.