Лес за Гранью Мира (сборник) - Уильям Моррис

Теперь вернёмся немного назад, ко времени, когда королевству Юного Кристофера было не более одного месяца. Стоял жаркий август. Король с королевой наслаждались прохладой сада. К ним подошёл один из слуг и сообщил, что приехал заграничный лорд, который желает с ними поговорить.

Король попросил провести лорда в сад. Слуга ушёл, а потом вернулся, ведя за собой пожилого рыцаря, на чьём зелёном сюрко был вышит золотой лев.

Рыцарь подошёл к королю с королевой, поклонился им, но обратился, как показалось, только к одной Голдилинд:

– Королева Лугодолья, – произнёс он, – цель моего приезда в первую очередь касается Вас.

Она ответила ему:

– Добро пожаловать, сэр управляющий замком Зелёной гавани, мы с радостью выслушаем Вас.

Пришедший сказал:

– Миледи, я больше не управляющий, я теперь сэр Гизберт и лорд Зелёной марки, Ваш верный слуга, который просит Вашей милости и прощения.

– Простить я Вас не могу, но благодарна Вам за всё хорошее, что Вы для меня сделали, – отвечала Голдилинд. – И я надеюсь, что Ваш визит носит дружественный характер.

Зелёный рыцарь вместо ответа повернулся к королю:

– Получаю ли я Ваше дозволение говорить, Ваше величество? – и украдкой улыбнулся.

Кристофер посмотрел на его лицо, на его одежду и вспомнил человека, который стоял между ним и смертью на пороге дома в Малой долине далёким-далёким утром, поэтому он взглянул на него дружелюбно и сказал:

– Позволяю, сэр рыцарь, говорите без утайки. Мне кажется, что когда я увидел Вас впервые, за Вашей спиной стояли вооружённые люди, и Вы отвернули наконечники копий от моей груди.

– Совершенно верно, милорд, – подтвердил рыцарь. – Но, честно говоря, я гораздо меньше боялся за Ваше величество, а больше опасался того, что Вы возьмёте да и перебросите меня через своё плечо, если Вам это придёт в голову.

Кристофер засмеялся и попросил рыцаря сесть на зелёную траву и рассказать, что его привело сюда. Рыцарь, не мешкая, сразу перешёл к делу:

– Королева Лугодолья, я друг и товарищ, а в каком-то роде и слуга графу Джеффри, регенту Лугодолья, которого Вы знаете. Он передал для Вас короткую весть. Мне легко будет пересказать Вам её. У графа Джеффри всё идёт вкривь и вкось, люди вооружаются друг против друга, грядёт война, и лишь Вы можете остановить её, поскольку причина этой войны в Вашем отсутствии. Если Вы согласитесь, а мы обеспечим Вашу безопасность, прибыть в Лугодолье и некоторое время посидеть на престоле, приказывая и воспрещая, если Вы назначите одного из лордов своим графом, других своими военачальниками, управляющими, наместниками и так далее, то, когда люди увидят и услышат Вас, мечи войдут в свои ножны, а копья вновь вернутся на стены, и в Лугодолье воцарится мир, ибо все подчинятся Вам, а потому, миледи, я предлагаю Вам пойти со мной и предотвратить бунт и разруху. Каков будет Ваш ответ?

Голдилинд немного подумала, а затем сказала:

– Сэр Гизберт, я, конечно, хочу увидеть своих людей и взглянуть ещё раз на дом моего отца и на место, где он родился и где умер, но, как знать, быть может, я натолкнусь на какую-нибудь подлость со стороны графа Джеффри, ведь он не испытывает недостатка в подлостях.

Но сэр Гизберт поклялся спасением собственной души, что в его предложении нет никакой уловки, что и в самом деле королевство падёт, если Голдилинд не вернётся на престол. На этот раз ответил Кристофер:

– Сэр рыцарь, я бы хотел доставить удовольствие миледи. Мне кажется, она желает увидеть свою страну и свой народ. Кроме того, по Вашему голосу и Вашему лицу я вижу, что Вы не лжёте мне – с миледи ничего не случится. И всё же я спрошу напрямую: как Вы и Ваш господин посмотрите на то, что она вернётся в Лугфорд не одна? Я говорю вот о чём: хорошо было бы, если б я мог сопровождать её, а кроме меня ещё пятьсот хороших всадников. Примете ли вы таких многочисленных и сильных гостей?

Рыцарь охотно согласился и заметил:

– Лишь бы вы приехали, милорд, а там приводите хоть тысячу или больше – всё будет только надёжнее и безопаснее.

Улыбаясь, король ответил ему:

– Что ж, мы подумаем об этом. А пока чувствуйте себя как дома. Я и в самом деле считаю, что именно благодаря Вашей помощи меня не лишили жизни тем утром в Малой долине.

Три последующих дня Их величества принимали посланника из Лугодолья, а затем все отправились в Лугфорд: Кристофер, Джек с Холмов и Голдилинд. Они въехали туда с честью и триумфом в сопровождении семисот рыцарей, и никогда их не принимали так хорошо, разве что в тот момент, когда Кристофер с войском вошёл в Дубфорд.

Графа Джеффри, впрочем, в тот день не было среди встречающих. Зато во время пира в большом зале, когда Голдилинд сидела на престоле в королевских одеяниях и с короной на голове, на возвышение взошёл высокий седой человек с проницательным взглядом. Он был совершенно безоружен, даже меча не было у него на боку. Одет он был в простую чёрную одежду. Он встал на колени перед Голдилинд, коснулся рукой подола её платья и произнёс:

– Ваше величество, миледи, вот моя голова, и Вы вольны поступить с ней по Вашему усмотрению. Я подло обошёлся с Вами и теперь молю Вас о прощении. Я Джеффри.

Голдилинд по-доброму посмотрела на него и подняла с колен. Затем, повернувшись к старшему из прислуживающих на пиру, сказала:

– Принесите меч с ножнами и поясом, да чтобы это был хороший клинок, и чтобы и меч, и ножны, и пояс были украшены.

Это было исполнено. Когда же меч дали королеве, она попросила сэра Джеффри вновь преклонить колена и опоясала его этим мечом со словами:

– Сэр Джеффри, всё зло, что Вы причинили мне, я прощаю и забываю. А то, что Вы сделали во благо, я запомню, ибо Вы даровали мне в мужья могущественного короля, самого могущественного и самого прекрасного на земле, а потому я благословляю Вас и делаю своим графом, которому оставлю управление Лугодольем, если народ не будет против. Пусть слуги принесут подходящую Вам одежду и украшения, а затем садитесь с нами, ешьте и пейте в этот великий день, ибо день, в который я вновь сижу в доме моего отца и вижу свой народ, любящий меня, – это счастливый день.