Цветной Дозор - Карина Шаинян

Тави нещадно гнала мопед, не глядя по сторонам. К черту осторожность! Она – Иная, ничего с ней не случится. Быстрее назад, в поселок, название которого она так и не запомнила.

Ветер бил в лицо, мешая сосредоточиться. Тави думала о монахе, одержимом идеей подарить асурам возможности, которые есть только у людей. Ситуация ироничная сама по себе… Не отвлекаться, над абсурдом происходящего можно подумать и потом, сейчас его надо просто принять. Поразмыслив, Дэнг приходит к выводу, что путы, связывающие волю асуров, вполне конкретны, и эти цепи – Свет и Тьма. Наверняка он не был первым Иным-буддистом, пришедшим к такой мысли. Но единственным, видимо, кто сделал следующий шаг, абсолютно логичный и в то же время невероятно смелый. Дэнг покусился на Изначальные Силы. Стал искать способ избавить от них асуров – и, видимо, нашел. Нашел и последователей и много лет – сотни лет – шел к исполнению великой цели. А потом вдруг передумал. Видимо, понял, что последствия будут страшными…

Что-то здесь не сходится. Если бы речь шла о глобальной катастрофе, Дэнг смог бы переубедить своих учеников. Секта Внимающих Красному просто исчезла бы или переродилась. Однако в результате произошел раскол. С одной стороны – Ратна с кучкой фанатичных последователей, мечтающих уничтожить власть Света и Тьмы над всеми Иными. С другой – Дэнг, закрывшийся в монастыре и убеждающий Иных избавиться от Изначальных Сил внутри себя с помощью медитаций и осознанности. Красный Дракон, грозный разрушитель основ, превратился в безобидного философа…

Тави выругалась и затормозила. Оглянулась – трасса, бегущая между темными рядами масличных пальм, пуста, – и с визгом развернулась через сплошную полосу. Стоило отвлечься, и она проскочила развилку. Не хватало только заблудиться… Тави грохнула ладонью по клаксону, вильнула, объезжая разнежившуюся посреди дороги грязно-белую дворнягу. Увидела в зеркало, как собака, не вставая, приподняла голову, с ленивым недоумением посмотрела вслед и уронила морду обратно на теплый асфальт. Лапы напряженно выпрямились, будто отталкиваясь от невидимой стены, обнажились клыки – собака зевнула, демонстрируя розовую в черную крапинку пасть, и резко расслабилась, мигом превратившись в мягкую мохнатую тряпочку. Черные губы оттянулись, будто в довольной улыбке, и на мгновение Тави охватила острая зависть.

Дальше, дальше… В кармане вдруг бешено завибрировал телефон, и Тави сдавленно зарычала. К черту звонки, к черту всех, что было дальше? Дэнг встретил Паолу. Одну из Разрушительниц, способную не просто медитировать и мечтать, как другие его ученики, а действительно избавиться от Изначальных Сил в себе. Это она и проделала под чутким руководством монаха. Результат вышел печальный. Может, тот, кто при жизни ушел в нирвану, так и должен выглядеть, но…

Телефон надрывался. Десятый звонок, одиннадцатый, сброс. И – заново. Да заткнись же, не отвлекай… Сорок с лишним лет спустя Тави явилась на Слоновый остров, и Сильвия, изнывающая от любопытства, затеяла свою игру. Дэнг и был тем старым другом, от которого она узнала, что слишком далеко зашла в своей жажде знаний. Видимо, рассказал о Паоле…

Нет, не сходится! Картина Иных, поголовно пускающих блаженные слюни, должна была остановить и Ратну со товарищи. И не стоит забывать об Андрее – каким бы сумасшедшим он ни был, вряд ли бредовая идея о заразности Тави появилась на ровном месте…

Она резко затормозила, выдернула орущий телефон из кармана, взглянула мельком – ну конечно, Семен – и в ярости швырнула на асфальт. Брызнули куски пластмассы. Телефон издал еще несколько звонков, воинственно потрясая торчащими наружу электронными потрохами, и затих. На треснувшем экране появилось укоризненное лицо наставника.

– Что происходит? – возмущенно спросил он. – Андрей на звонки не отвечает, ты не отвечаешь…

Тави отвела глаза и упрямо выпятила челюсть.

– Прекрати играть в молчанку, я ведь знаю, что ты меня слышишь! Мне звонят из Дневного Дозора какого-то Краби, несут невероятный бред, мол, Андрей сошел с ума, а ты просишь защиты у Темных… Где вы вообще?!

– На пляже загораем! – рявкнула Тави. Яда в ее голосе было столько, что он должен был расплавить остатки телефона – однако тот уцелел.

– Ты мне не ерничай! – нахмурился Семен. – Дозоры стоят на ушах, в вашу дыру несутся из Бангкока, меня шеф выдернул… Ты уже не ученица, чтобы беззаботно творить что в голову взбредет, на тебе лежит ответственность, за косяки будешь отвечать перед Трибуналом!

Тави, прищурившись, смотрела сверху вниз на маленький экранчик. Семен грозил и ругал, но его лицо сохраняло въевшееся в черты выражение простоватой хитрости – хитрости деревенского мужика, невежественного, но мудрого. Наставник опять отыгрывал какую-то роль, опять мутил и манипулировал. Ей захотелось пнуть по треснувшему экрану ногой.

– Семен, вы воспитывать меня хотите или сказать что-то конкретное? – спросила она.

– А я и говорю, что твоя безответственность и легкомыслие…

– Слушайте, позвоните Андрею, а? – нетерпеливо попросила она. – Расскажите ему про ответственность и… косяки.

– Настя…

– Меня зовут Тави, – отрезала она.

Повисла недолгая пауза. Потом Семен странно напряженным тоном произнес:

– Вот оно что, – и отключился.

Несколько мгновений Тави смотрела на мертвый экран телефона. Белая трещина змеилась по нему, как разряд молнии. Девушка шевельнула мобильник ногой – от движения от него отвалилась еще какая-то деталька – и, пожав плечами, завела заглохший мопед. Надо было спешить.

* * *

Новая развилка: здесь заканчивался асфальт. Тень масличных пальм лежала в глине, превращая дорогу в фиолетово-золотистую тигриную шкуру. Тави поехала медленнее: здесь было скользко, а от домов, скрытых в глубине плантаций, на дорогу могла выскочить коза или собака, а то и ребенок. Ход мысли, прерванный звонком, восстановить не удалось, и Тави сама уже не понимала, куда и зачем она едет.