Бессмертие наемника - Вячеслав Шалыгин

Это был мыслеусилитель. Теперь я понимал это достаточно отчетливо. Те же ощущения, ход мыслей и стертость эмоций. Тот, кто снился мне сутки назад, и был нашим злым гением. Нет, Алена ошибалась, это был не я, хотя воспоминания злодея, переплетавшиеся в предыдущем сне с моими собственными, чуть не сбили меня с толку. Дело же было в том, что незнакомец немного не вник в суть работы похищенного у Дремова прибора. Он элементарно не выключил его, а если учесть, что мыслеусилитель был настроен на меня, то в доступе к мыслям и воспоминаниям нынешнего владельца прибора не прослеживалось ничего удивительного. Все было очень просто. Засыпая, я имел возможность отключиться от интенсивной деятельности собственной коры головного мозга и принять сигналы от врага, более слабые, чем мои, а потому бодрствующему мозгу без специальной команды недоступные.

Открытие меня воодушевило. Я мог выяснить нечто важное, надо было только сосредоточиться и понаблюдать за попавшим на собственный крючок злодеем…

— Мы несем серьезные потери, мой генерал, — полковник включил тактический компьютер и развернул перед Врагом карту боевых действий вокруг Сапфо.

Я вдруг почувствовал непреодолимое желание взглянуть в зеркало. Имя «мой генерал» меня больше не устраивало, мне необходимо было знать конкретно: кто скрывался за этим званием? Подозрения мучили меня, не давая сосредоточиться. Тем более что подозрения были самыми ужасными. Мне почему-то казалось, что я знаю этого человека. Я допускал, что Врагом может оказаться даже некто из моих соратников. Вплоть до…

— Если вы помните, мы это учитывали, — ответил Враг несколько раздраженно, — потому и понабрали пушечного мяса по всей вселенной. Атакуйте, полковник, пока у вас не кончится весь запас живой силы. Андроиды Поднебесной тоже не столь неисчислимы, как это кажется на первый взгляд. Пустите крупное подразделение на прорыв, а потом поднимите трофейные «Фудзи», пусть они накроют позиции белоглазых из нейтронных пушек.

— Тогда наша группа прорыва погибнет вместе с противником, — попытался возразить офицер.

— Ну и что? — еще более раздраженно спросил Враг. — Какое нам дело до этих неандертальцев? Главное — решить тактическую задачу, и, если для этого придется угробить всех, я не стану задумываться над индивидуальной ценностью каждого. Они солдаты и обязаны умирать по моему приказу без колебаний.

— Я с вами согласен, — полковника немного коробило от рассуждений Врага, но резко возразить у него не хватало смелости, — только эти люди могут перебежать на сторону противника, ведь они не добровольцы и даже не наемники…

— Пустите вторым эшелоном заградительный отряд, — решительно заявил Враг и махнул рукой, — казните кого-нибудь из дезертиров на глазах у остальных, лучше сотню или две, в общем, не мне вас учить…

Я почти расхотел смотреть в зеркало. Я уже и так понял, кто был моим контрагентом. Его манеру рассуждать перепутать было невозможно. Новостью была полная бесчеловечность суждений, но чего-то подобного я всегда от него ожидал. Теперь я понял, откуда у меня ощущение, будто я его знаю. Оставалось убедиться в этом окончательно.

Я пересилил себя и осторожно приказал Врагу повернуться к блестящей поверхности капитанского сейфа. Это была единственная отполированная до блеска деталь интерьера капитанской каюты флагмана. Осажденная вместе с городом эскадрилья трофейных «Фудзи» прижалась к земле у самого подножия «горы из ступеней». Цитадель была разрушена, и Врагу пришлось перенести свой штаб в космолет. Это было, конечно, разумно. Во-первых, в этом случае не надо было беспокоиться о шальных пулях и осколках, пронизывавших город, как дующий со всех сторон ветер, а во-вторых, можно было взлететь и попытаться уйти из «ловушки» прямо в открытый космос. Это было пока проблематично, но поскольку бой — понятие текучее, могло произойти в любой момент.

Враг удивленно уставился в стальное зеркало, совершенно не понимая, что заставило его это сделать.

Я внимательно всмотрелся в нечеткое отражение и… проснулся…