Путь с небес - Вячеслав Шалыгин

– Приказ понятен? – твердо спросил Преображенский.

– Да, приказ понятен, – очнулся Волков. Он коснулся сенсора связи с флотским координационным центром. – Всем бомберам и крейсерам штурмовой группы, локализовать цели, массированный удар по сто килотонн на объект, исключить…

Он обернулся и выжидательно посмотрел на князя, словно тот мог еще передумать.

– Все крепости. – В глазах Сергея не было и тени сомнения.

– Без исключений, – закончил Волков. – Подтвердить прием.

– Тысяча триста двадцать семь целей, сто килотонн, восточное полушарие, зенит, бомберы пошли, – спокойно ответил главный координатор. – Штурм-группа, крейсеры, первая орбита, пересекли терминатор, выход к надиру через семь минут.

– Вот и все, – тихо выдохнул начальник тыла генерал Картаев.

– Нет. – Преображенский перевел ледяной взгляд на вспотевшего тыловика. – Это лишь начало.

– Поражение целей восточного полушария Д100, 101, 102, 103, 104… – начал скороговоркой перечислять корректировщик флагмана.

Все взгляды устремились на обзорный экран. Поверхность Данаи вспыхивала огоньками, различить которые с каждой секундой становилось все труднее. В воздух поднимались тонны пыли, дыма, земли, и за этой плотной пеленой прятались даже ядерные огни.

– Связь с планетой! – крикнул оператор с нижнего мостика.

– Слушаю, – ровным голосом произнес Преображенский. – Картинку на голоэкран.

Левее обзорного монитора вспыхнуло голографическое изображение высокого длинноволосого мужчины в официальном черном костюме. Он нервно теребил трясущимися пальцами какую-то тряпку, наверное носовой платок, и испуганно таращил круглые глаза.

– Ваша светлость, я Президент Данаи Дмитрий Чуднов, – проблеял абонент. – Что вы делаете, ваша светлость?!

– Экономлю время, – ответил Преображенский. – Вам, Чуднов, должно быть известно, что Великий Князь не переваривает сепаратистов и бандитов. На Данае сформировалось гнездо и тех и других. Я уничтожаю его одним ударом.

– Мы не сепаратисты! – взвизгнул Президент. – Это все Бородач! А мы…

– Он бандит, – оборвал его Сергей. – А вы шесть часов назад по открытой гиперлинии заявили о выходе из состава ОВК.

– Гиперлиния и сейчас открыта! – попытался пригрозить Чуднов. – Вся Галактика видит вашу зверскую бомбардировку!

– Крейсеры на позиции, – донеслось на боевой частоте. – Корректировщик два фиксирует поражение целей западного полушария, Д1237, 1239, 1240…

– Вы слышите, Чуднов? – Преображенский кивнул в сторону боевого пульта. – Данаю ожидает участь Лидии.

– Вам этого не простят! – завопил Президент. – Вас разорвут на части!

– Кто? Ваши друзья чиниды? Или банда Бородача? – Сергей усмехнулся. – Еще не поздно остановить этот кошмар, но времени на размышление у вас нет! Каждая секунда – это удар в сто килотонн. Заявите о полной и безоговорочной капитуляции и выдайте Бородача, а также всех эмиссаров вражеской разведки, и я остановлю бомбардировку.

– Это не в моих силах! Князь Бородач имеет армию, а у меня… В Д100 не было ни одного солдата, только мирные граждане! Смилуйтесь над нами, князь!

– У вас есть солдаты гарнизонов, разве их меньше или они хуже вооружены и обучены, чем бандиты Бородача? – не обращая внимания на его причитания, спросил Сергей.

– Они… они… подчиняются ему… князю…

– Тогда какого дьявола вы ведете эти переговоры?! – Преображенский демонстративно повернулся к голоэкрану спиной.

– Послушайте, князь, но ведь я легитимный Президент!

– Вы администратор мирного времени, – через плечо бросил Сергей. – Нам больше не о чем говорить.

– Я… – Чуднов поперхнулся и пропал с экрана, но связь не прервалась. Его место заняла более внушительная фигура.

– Преображенский, я к твоим услугам, – прорычал Бородач. – Гордеев выжил из ума, а ты и рад стараться?!

– А-а… – Сергей, недобро улыбаясь, обернулся. – Вася, родственничек… Жив еще?

– Прекрати бомбардировку!

– Не могу, братец, – Преображенский развел руками. – Пока ты жив, не могу.

– Я обещаю уйти с планеты.

– Нет уж, Вася, раньше надо было думать. Теперь ты сможешь уйти только в одном направлении – к господу богу.

– Крейсеры на ночной стороне атакованы превосходящими силами чинидов, – донеслось с нижнего мостика.

Сергей коротко взглянул на Волкова, и тот кивнул.

– Молись, Бородач, если умеешь. – Сергей махнул рукой, и связь прервалась.

– Лучше их отвести и принять бой здесь, – сказал Волков, изучив видеорапорт западной штурм-группы. – К надиру подходит серьезная группа крейсеров Тирании, и это не те, что дрались с Вяземским.

– Бородач ускользнет, – шепнул за спиной Сергея Горох.

– Отводите, – разрешил Преображенский. – Бомберам восточной группы, отбой. На первый раз хватит…

– Чуднов на связи, ваш… свет… – снова крикнул снизу оператор. – Соединить?

– Давай. – Сергей обернулся к экрану.

Президент вытер платком взмокший лоб и заискивающе улыбнулся.

– Это снова я, Сергей Павлович…

– Я даю вам часовую передышку, – заявил Сергей.

– Всё! – Чуднов радостно взмахнул обеими руками. – Всё, ваша светлость! Бородач ушел! Чиниды тоже! И наемники все за ними подались! Как только ваши корабли освободили им дорогу, они прямо в надир и стартовали! Только их и видели! Не могу высказать, как я вам благодарен за столь великодушный жест, Сергей Павлович! Просто нет слов, как благодарен! И народ Колонии ОВК Даная благодарен. Мы ведь под принуждением от Объединенных Княжеств отреклись, исключительно под принуждением. А что было делать, если этот бандит Бородач с ножом к горлу пристал? Отрекайся, говорит, публично, или всех граждан на поверхность без скафандров выгоню! Что мне оставалось?! Я же за общество радел, за граждан своих!

– О как! – крякнул Горох. – Что ни делай, все одно – герой.

– Они не твои, Чуднов. – Преображенский презрительно взглянул на Президента. – Они граждане Данаи. А ты всего лишь их представитель в Совете ОВК. Чиновник бесхребетный.

– Конечно, конечно, – торопливо согласился Чуднов. – Но мы тоже сопротивлялись! Вы думаете, почему по бомберам ПВО ни разу не выстрелила?! Это мои партизаны! Да! Пробрались в арсенал и взорвали его вместе со всеми боеприпасами! Даже если б вы не начали бомбить, Бородач все равно бы скоро сдался!

– Проверь, идет гипертрансляция или нет, – шепнул Гороху Преображенский.

Канонир свесился через поручень и негромко переговорил с оператором на нижнем мостике. Выяснив, что нужно, он выпрямился и утвердительно кивнул.