В тени лесов - Роберт Энтони Сальваторе

– Хорошие новости, – обьявил эльф. – Более чем семьдесят моих сородичей живы, и это число еще может увеличиться, поскольку еще порядка двух десятков эльфов еще не учтены, как говорит Хаммадейн, и сражаются на востоке. А дальше к востоку, перевалы Снежных Гор снова открыты, поскольку отряд жрецов прибыл из Библиотеки Наставников. С помощью дриады, одна из наших охотничьих партий вышла на них, и прямо сейчас они продвигаются к Отпорному Холму.

– Мы все еще сильно уступаем в числе, – вставила Шейли, – но наш враг рассеян и смущен. Теперь, когда и Рагнор и Дориген мертвы…

Неожиданный стон Кеддерли перебил ее, и все глаза устремились на юного священника.

– Дориген не умерла, – признался он. Взгляды вокруг него немедленно помрачнели, но самым болезненным ответом для Кеддерли, пожалуй, был резкий тон Даники.

– Ты не прикончил ее? – закричала девушка. – Она была у тебя, без сознания и беспомощная!

– Я не смог.

– Я погиб! – взвыл Руфо. – Дориген нас прикончит, меня прикончит! Ты дурак! – заорал он на Кеддерли.

– Ты хочешь еще отдохнуть? – спросил его Иван, и Руфо понял по сдвинувшимся бровям Даники, что мудрее будет сохранять молчание.

Но в этом отношении у Киеркана Руфо оказался союзник. – В самом деле дурак! – прорычал Эльберет. – Как? – вопросил он Кеддерли. – Как ты мог дать колдунье уйти?

Кеддерли не мог начать обьяснять, поняв, что признание в жалости не будет принято новым эльфийским королем. Он был потрясен, как быстро Эльберет словно бы забыл его участие в бою, в Сильдрих Трей и против Рагнора, и спасение Тинтагеля.

– Дориген не может использовать ее магическую силу, – слабо ответил юноша. – Она тяжело ранена и осталась без своих волшебных предметов. – Кеддерли неосознанно опустил руку в карман, чтобы нащупать кольца, забранные им у Дориген. Он подумал было отдать их и мантию Дориген Тинтагелю, чтобы он посмотрел, не пригодятся ли они в бою, но отбросил эту мысль и решил сам проверить опасные артефакты, когда будет время.

Заявления Кеддерли нисколько не смягчили гнев Эльберета. – Ее присутствие обьединит наших врагов! – прокричал эльф. – Одно это уже погубит Шильмисту! – Эльберет покачал головой и ушел прочь, за ним Шейли. Остальные тоже разошлись, даже печальный Пикел, оставив Кеддерли и Данику одних у огня.

– Милосердие, – пробормотал Кеддерли. он посмотрел на свою любимую, поймав неотрывный взгляд ее карих глаз. – Милосердие, – прошептал он снова. – Оно делает меня слабым?

Даника несколько долгих мгновений обдумывала вопрос. – Я не знаю, – честно ответила она.

Они стояли молча, долго глядя на огонь и на звезды. Кеддерли взял руку Даники в свою, и она ответила на пожатие, хотя и с некоторым колебанием.

– Я остаюсь в лесу, – сказала она наконец, отбросив руку Кеддерли. Кеддерли посмотрел на нее, но она не подняла глаза. – Драться с Эльберетом и Шейли. Священники прибудут завтра, как говорят. Скорее всего, они пробудут здесь несколько дней, чтобы заключить договоры с эльфами, а затем некоторые останутся сражаться. Но большинство, я полагаю, вернется в Библиотеку. Тебе стоит пойти с ними.

Кеддерли не нашел слов, чтобы сразу ответить. Даника тоже отсылает его прочь? Она что, тоже считает его жалость слабостью?

– Здесь тебе не место, – прошептала Даника.

Кеддерли отступил на шаг от нее. – А в Сильдрих Трей мне было место, а? – холодно проворчал он, разозлившись на Данику как никогда раньше. – А знаешь ли ты, как погиб могучий Рагнор? Или ты забыла Барджина?

– Я не сомневаюсь, что ты полезен, – честно ответила Даника, выражая уважение Кеддерли, – в драке, и во всем остальном. Ты не найдешь покоя в продолжающейся битве за Шильмисту, только еще больше жестокости, еще больше убийств. Мне не нравится то, что это может сделать с тобой. Мне не нравится, что это сделало со мной.

– О чем ты говоришь?

– Оно стало холодным, – ответила Даника, указывая пальцем на свое сердце. Она скрестила руки на груди, как будто пытаясь согреться от ледяного ветра. – Черствым, – продолжила она. – Там не осталось жалости. Как легко я сказала тебе убить Дориген! – Она остановилась, задыхаясь от признания, и отвела взгляд.

Лицо Кеддерли смягчилось в выражении искренней жалости.

– Уходи, – попросила Даника. – Возвращайся в Библиотеку, домой.

– Нет, – ответил Кеддерли. – Там никогда не был мой дом.

Даника обернулась и оглядела его с удивлением, ожидая обьяснений.

– Здесь мне не место, это правда, – продолжил Кеддерли, – и я боюсь, я не смогу много драться. Я отправлюсь с клериками, когда они уйдут, но пробуду в Библиотеке ровно столько, чтобы собрать вещи.

– А потом? – в голосе Даники был небольшой оттенок отчаяния.

Кеддерли пожал плечами. Он хотел отчаянно позвать Данику с собой, но он знал, что не может, и что она в любом случае откажется. Они оба неожиданно поняли, что это было прощание, возможно – навеки.

Даника неожиданно крепко обняла Кеддерли и поцеловала его, затем отодвинулась и оттолкнула его – Мне следовало быть с тобой, когда битва только началась, – сказала она, – когда деревья пробудились к жизни. Но я знала, что не могу, что ситуация не позволяет следовать моим желаниям.

– Как и теперь, – сказал Кеддерли, – для нас обоих. – Он провел рукой в светлых волосах Даники, грязных и спутанных после долгих дней войны.

Даника потянулась было поцеловать его вновь, но передумала и вместо этого ушла прочь.

Кеддерли оставался на Отпорном Холме еще пять дней, но больше ее не видел.