Тайна острова Драконов - Ольга Миклашевская

– Может быть, – неоднозначно ответила я, все прикидывая, как бы мне незаметно подобраться к вожделенной сковороде.

Магией накануне я запаслась вдоволь, но я не была идиоткой и знала, что самая слабая ведьма на всех островах положит меня на лопатки не пошевелив и мизинцем правой ноги. Все-таки некромантия это вам не боевая магия, а так, детский лепет.

– Кстати, – вдруг мне в голову пришла мысль, – это не ты случайно подбила Верли?

– Верли? – Шторм вздернула брови.

– Верховую дракониху. Очень редкого лазурного вида, между прочим.

– Ах, дракониху. Ну я. А теперь-то что? Не думаю, что тебе вновь понадобится транспорт, сестричка. Уж я-то все устрою.

А я все думала, кто нас мог подбить на такой высоте! Надо было лететь рейсовым дирижаблем – те хоть и не такие быстрые и маневренные, зато более надежные.

– А Пер? То, что он мне сказал про Шеллака, правда? – обреченно задала я свой последний вопрос. Перед муками хоть узнаю, кто меня за нос все это время водил.

– Взяв себе на время его тело, я смогла воспользоваться и его памятью. Глупый мальчишка! Настоящий мужчина не полезет в самое пекло, а подождет, пока пожар уляжется. Никто не просил его бежать за тобой, помахивая хвостиком. Вот глупец и поплатился. Но, в отличие от тебя, Шрам, принц был честен в своих намерениях, а ты решила подставить его. Это очень даже в нашем духе – у нас равнодушие течет в крови вместе с магией. Видел бы тебя сейчас папочка, загордился бы и на радостях сделал бы тебя своей преемницей. Бороздила бы семь морей, не знала печали.

В то, что Ржавый Гвоздь не совсем мой отец, я сестру посвящать не стала – меньше знает, крепче спит.

Итак, что мы имеем? Я была наедине с сумасшедшей особо опасной ведьмой, которой каким-то чудесным образом удалось вырваться из заточения. Верли, скорее всего, была мертва или накрыта заклятием невидимости, что для меня, в сущности, одно и то же. Шеллак шлялся вместе с непутевой манерной принцессой где-то в акульем заднем проходе, а мне предоставил разбираться с «любимой» родственницей самой. Возможно, он даже знал, что меня тут ожидает. Не удивлюсь, если он все это и подстроил. Я теперь уже ничему не удивлюсь.

– Весьма сожалею, – я склонила голову в притворном раскаянии и бочком двинулась вдоль стеночки, как каракатица, приближаясь к намеченному оружию (был еще вариант воспользоваться стилетом, однако о наличии у меня оружия сестра знала и только ждала, чтобы я им воспользовалась). Нужно было действовать осторожно и с умом, а впрочем…

На слове «впрочем» в ничего не подозревающую ведьмочку полетела кухонная утварь, но Шторм благополучно уклонилась от чугунных ложек-убийц – те задели ее совсем чуть-чуть – мне повезло, если осталась царапина. Я не растерялась и стала действовать проверенным женским методом по устранению противниц, когда они выше тебя в магическом уровне раз в пятьсот, – вцепилась сестре в волосы. Грива у Шторм добротная – было где разгуляться.

В ответ ведьма вцепилась в мои волосы: мы упали и покатились по холодному сырому полу. Прощай, фисташковое платье с рюшами. Вот ведь знала, что в оборках драться неудобно, однако ж все равно схватила самый непригодный для этой цели наряд!

От боли на глаза навернулись слезы, но схватка проходила в полнейшей тишине – ни я, ни Шторм даже не пикнули. Стиснув зубы, я извернулась так, чтобы оказаться у ведьмы за спиной. Девушка не сплоховала – пихнула меня локтем в живот, от чего я только больше разозлилась.

Минуточку, один вопрос. Почему она меня магией не уложит-то? Нет, меня, конечно, все устраивает, но все же. Значит, было еще что-то, о чем Шторм не собиралась мне говорить: что у нее заблокирована боевая магия, например.

После долгой и изнурительной борьбы в половых, в прямом смысле этого слова, условиях я до того выдохлась, что не заметила, как Шторм сунула руку мне под жилет, который был надет прямо на платье и неплохо, надо сказать, с ним сочетался. Я слишком поздно сообразила – стилет.

– Не смей, ты, пиранья беззубая! – взвизгнула я, но дело было сделано – нож оказался в руках у ведьмы.

Затем произошло сразу несколько странных вещей одновременно.

Шторм замерла, как будто ее контузило, и стала неотрывно смотреть на меня своими рыбьими глазищами. Под ее взглядом я не могла двинуть ни рукой, ни ногой. Вряд ли магическое воздействие – скорее всего, просто шок.

После этого женщина издала такой дикий вопль, что от страха застыла в жилах кровь. Звук был такой, будто Шторм резали по живому. Это был крик матери, у которой умирает дитя. Крик раненной в лесу медведицы, которую живьем съедает стая волков. Это был нечеловеческий крик, но и сама Шторм была далеко не человеком.

Ей удалось сесть на колени. Было такое чувство, словно каждое движение дается ей просто-таки титаническими усилиями.

А после – она выронила стилет на пол и разжала абсолютно обугленную ладонь – такую, как если бы ее с полчаса подержали в печке.

– Ты… – прошипела она, все еще глядя мне в глаза.

И вдруг она начала меняться: лицо вытягивалось, превращаясь в драконью морду, тело растянуло, будто ниточку лапши, а из позвоночника вылез уже знакомый мне шипастый хвост. В теле бывшего хозяина замка ведьма долго не продержалась и, толком не превратившись до конца, снова принялась менять ипостась. На сей раз она была Пером, затем – хозяином постоялого двора и наконец – Шеллаком.

У меня внутри все похолодело.

Дальше были другие лица, другие тела, но они были мне незнакомы. И наконец Шторм вновь вернулась в свою прежнюю оболочку. Время замерло.

Я, как завороженная, смотрела в эти морские омуты и не могла понять, что чувствую по отношению к этой девушке. Это была определенно не жалость – нет. Шрам не способна на сочувствие. Но это было сострадание. У Шторм отняли сына. Наверное, это очень больно.

У меня больше некого было отнимать. Шеллак ушел сам – ничего не поделаешь. Жизнь-то продолжается.

Я вынула из-за пазухи единственный отрывок из заклинания, поднялась и швырнула его под ноги сестрице.

– На, – произнесла я дрогнувшим голосом, – тебе он нужнее.

Со стороны это, скорее всего, выглядело как подачка нищенке – настолько несчастной в этот момент выглядела Шторм. Но она не обращала внимания на свиток, а продолжала смотреть на меня, как будто увидела что-то новое, особенное, причудливое или, наоборот, уродливое. Я ощущала себя цветком, который не знал, распустился он уже или нет, а оттого чувствовал себя неуютно.

Я окинула взглядом моего неожиданного спасителя – стилет. От бедолаги шел дым, будто его плавили, но никаких повреждений я на лезвии не обнаружила. От оружия разило магией, что, конечно же, не было сюрпризом. Притрагиваться к стилету я не рискнула – мало ли тоже прожарит.

– Он любит тебя, – затараторила ведьма, – любит, любит, любит… Иначе не стал бы защищать. Я-то думала, старая каракатица…