Красные камни белого - Вадим Панов

– Я поговорил с ребятами из экипажа, – ответил Баурда. – В поселке они застали стариков, женщин и детей. Мужчин было очень мало, видимо, ушли к храму за день или два до нападения, но наверняка уже знают…

– И сейчас они злы, – закончил мысль менсалиец.

– Очень, – согласился Дан.

– Я думаю, они хотели выждать, подтянуть резервы, но то, как Вандар поступил с поселком, заставит их действовать. Они захотят отомстить. – Секач ухмыльнулся и постучал пальцем по черной повязке, украшавшей его голову: – Поэтому я распорядился подготовиться.

Менсалийский обычай требовал демонстрировать противнику свое желание вступить в бой, что, по мнению Баурды, было чистой воды ребячеством и вело к демаскировке. Когда наемники нацепили повязки, следопыт хотел намекнуть Берту о подозрениях, но промолчал, подумав, что вряд ли жители Ахадира разбираются в тонкостях менсалийских традиций.

– Я бы тоже захотел отомстить, – буркнул Дан.

– Мы понимаем друг друга, игуасец.

– Угу.

Мужчины помолчали.

И, не сговариваясь, подумали одно: «Вандар – идиот». Никто не знает, как бы сражались спорки за свои Камни: возможно, ожесточенно, возможно, с ленцой, поскольку Камни – они ведь камни… Зато теперь местные мужики озверели и будут биться отчаянно.

С другой стороны, хитрый и жестокий Вандар заставил спорки делать то, что ему нужно: атаковать сегодня, не имея четкого плана, без подкреплений и задыхаясь от ненависти.

Воевать нужно с холодной головой, а как раз ее противник лишился.

Рассказав, что они учинили, Вандар велел Секачу и Баурде быть настороже, а сам поднял «Черного Доктора» высоко в небо. И этот факт стал еще одним доказательством того, что капитан предчувствует нападение.

Оставалось решить, как его отразить.

– Значит, сверху они нас не достанут? – произнес Берт, возвращаясь, так сказать, к делам насущным.

– Не достанут, – подтвердил Дан. – Скала не отвесная, прицельное бомбометание исключено. Без веревок тоже не спустишься, а я не думаю, что у них имеется достаточный запас.

– Они местные, привыкли лазить по горам.

– Все равно, – мотнул головой Баурда. – Нужно несколько очень длинных веревок, вряд ли они у них есть. А даже если и есть – мы перестреляем нападающих, словно кур.

Все эти соображения Дан уже излагал, объясняя, почему пост на храмовой горе не нужен. Но повторил спокойным, ровным голосом, всем своим видом показывая, что менсалиец – командир и имеет право спрашивать столько раз, сколько захочет.

– И напомни своим, чтобы не приближались к храму. Даже во время драки.

– Угу, – кивнул Секач, которому очень нравилось покладистое поведение Баурды. – А вот на террасу можно взобраться.

– Я смог бы, и мои ребята – тоже. Местные, как ты правильно сказал, привыкли лазить по горам, а значит, для них терраса не проблема.

– А чтобы нас отвлечь, они устроят шум у ворот.

– Не слишком ли очевидно?

– Не считай их гениями тактики, Дан, мы говорим о дикарях, обуянных жаждой мести. К тому же они понимают, что на стенах мы не сможем использовать пулеметы с максимальной эффективностью, а они получат возможность атаковать широким фронтом и поскорее навязать нам невыгодный ближний бой. – Секач помолчал. – Если ты не ошибся насчет нашей горы, сюрпризов не будет, мы перебьем спорки. Но я надеюсь, что завтра мыры вылезут, и мы отсюда уберемся.

– Запретила? – переспросил Енер.

– Запретила, – повторил Унирас.

Охотник переглянулся с Фечером, вождем пришедших из Мирлитарласа воинов, и, тяжело вздохнув, произнес:

– Гонец, говоривший голосом Старшей Сестры, принес тот же приказ.

– Я знаю, – кивнул Унирас.

Он пришел позже гонца, поскольку совершил крюк: сначала, как и обещал, направился к разоренному поселку, но посреди дороги вдруг «вспомнил», что не сообщил Старшей Сестре нечто важное, отправил лекарей с помощниками дальше, а сам побежал к Красному Дому. К своему другу Енеру.

– Она хочет, чтобы мы ждали.

Балодак, принимающий участие в разговоре на правах помощника Алокаридаса, низко опустил голову. Он знал, чего хотят охотники, догадывался, к чему приведет совещание, и… И знал, что не станет их отговаривать. Не сможет. Потому что никогда в жизни молодой послушник не видел столько тоски, сколько таилось сейчас в глазах Енера и Унираса. И столько ярости.

Не было на Ахадире слова выше слова Старшей Сестры, но тоска и ярость туманили охотникам головы.

– Чужаки запечатали Храм и построили у дверей клет ку, – продолжил Енер. – Старшая Сестра знает об этом?

– Да.

– Они выманят проголодавшихся зверей из Храма, заберут Камни и улетят.

– Я понимаю, – кивнул Унирас. – И Старшая Сестра понимает.

– Это может случиться в любой момент.

– Старшая Сестра верит в благосклонность Отца.

– Моя жена тоже верила, – тихо сказал Енер. – И жены охотников. И их дети.

Которых сегодня хоронили…

– Меня уговаривать не надо, – хрипло прошептал Унирас. – Я пришел поддержать тебя, Енер. На тот случай, если ты решишь не подчиниться Старшей Сестре.

– А я пришел еще раньше, – взял слово Фечер. – Я пришел прогнать чужаков из Храма, а теперь скажу: их не надо прогонять.

Балодак изумленно посмотрел на охотника, но уже в следующий миг тот объяснил свою фразу:

– Их надо убить! Как бешеных зверей!

– Да, – кивнул Унирас.

– Да, – сжал кулаки Енер.

– И убить их надо сегодня, – закончил Фечер. – Пока они не добрались до Камней.

Костер на мгновение вспыхнул, словно соглашаясь с жестким призывом, и бросил на лица спорки красноватые отблески.

– Чужаки хорошо вооружены, – робко напомнил Балодак.

– Не волнуйся, мальчик, мы умеем управляться с опасными зверями, – усмехнулся Енер.

– У них есть пулеметы! И еще – цеппель!

Балодак надеялся остудить пыл охотников, но добился обратного.

– Если мы уничтожим их цеппель, Старшая Сестра точно простит нам ослушание! – У Фечера вспыхнули глаза.

– Уничтожим цеппель? – Молодой послушник ошеломленно вытаращился на охотника: – Как?! Он ведь поднялся в небо.

– Когда в Красном Доме начнется бой, чужаки захотят поддержать своих. Бросать бомбы или стрелять наугад они не станут, спустятся к Дому…

– А мы будем ждать их на Храмовой горе, – догадался Енер.

– Чужаки не выставили на ней пост, потому что атаковать с нее Красный Дом очень трудно. А цеппель велик, в него попасть легко.