Тяжело в учении - Елена Тебнёва

— Уже страшно, — признался Рэм и попытался надкусить чашку. Выругался, недоуменно поморщился, вздохнул…

Я решительно отодвинула от себя завтрак и пригляделась к приятелю. Ну точно, только я могла не заметить — бледный, взъерошенный, какой-то потерянный… Поздравляю, Вики, ты — лопух!

— Рэм, — тихонько позвала я друга, — что с тобой происходит?

— Ничего, — как ни в чем не бывало улыбнулся он, но я уже почувствовала, что дело неладно, и сдаваться не собиралась.

— Значит, ты всегда столь зверски разделываешь завтрак и грызешь чашки? — приподняла брови я. — Рэм… не хочу лезть тебе в душу, да и не буду, но если хоть чем-то могу помочь…

— Вряд ли. Никто не сможет, — с неожиданной тоской сказал Рэмион, откидываясь на спинку стула и смотря на меня взглядом потерявшегося ребенка. — Я сегодня письмецо из дома получил.

— И?..

— Нужно тщательно следить за тем, что говоришь, — усмехнулся парень, растерянно взъерошив отросшую челку. — Знаешь, Вики, никогда не шути с судьбой, у этой дамы весьма извращенное чувство юмора… — Он замолчал, покачался на стуле, словно проверяя его на прочность, и выдал: — Отец хочет, чтобы я женился.

— Ужас! — вырвалось у меня. — Женская половина Школы этого не переживет!

— Хуже — этого даже я не переживу… — грустно улыбнулся Рэм.

Я крутила в руках чашку, не зная, что можно сказать в такой ситуации. Очень знакомой ситуации… Интересно, что чувствуют, о чем думают родители, оглашая свои решения, ничуть не учитывающие наши желания?

— И что ты намерен делать? — наконец спросила я. — Не поедешь домой?

— Наоборот. Поеду. И буду отстаивать свою жизнь и свободу. Посмотрим, по зубам ли мне эта задачка, — задумчиво проговорил Рэмион.

— Удачи, — искренне пожелала я. Мне ли не знать, какое это нелегкое дело?

— Удача, ребенок, здесь ни при чем, — снисходительно улыбнулся друг. — Это будет лишь моя победа!

Я не выдержала и рассмеялась. В том, что Рэм найдет выход, сомнений не было — он же не я, он сделает так, что никто и никогда больше и не подумает решать за него… Не удивлюсь, если он доведет бедную невесту до истерики и она сама наотрез откажется выходить за жуткого некроманта, каковым мой друг блестяще умеет становиться.

— Не забивай голову, — посоветовал Рэмион, прежде чем уйти. — Лучше подумай, может, песенку какую споешь или еще что… Перед балом будет небольшой концерт самодеятельности, талантам там всегда рады!

— А раньше сказать нельзя было?! — возмутилась я.

— А раньше кое-кто спал мертвым сном и не желал никого ни слышать, ни видеть, — передразнил меня Рэм.

— Ну ладно, — мстительно фыркнула я, выпроводив его и обдумывая неожиданно пришедшую в голову идею. — Будет вам самодеятельность… Сами виноваты!

Пакость придумалась легко. Жертвы я наметила сразу — две из них были мне должны, третья же не сможет отказать из-за доброго сердца и дружеской солидарности.

Первым делом я сбегала к Иве, отвечающей за проведение бала, и поделилась с ней своей идеей. Дриада посмеялась и дала добро, пообещав отыскать нужный реквизит. Воодушевленная, я отправилась на поиски тех, без кого моя задумка не могла воплотиться в жизнь.

Вайшен нашелся в холле жилого корпуса. Он гипнотизировал взглядом фикус и явно не чувствовал опасности, чем я и воспользовалась.

— Ни за что! — возмущенно отказался парень, сверкая темными глазищами.

Ух, некромант во гневе, трепещите! Только вот после Лионовых громов и молний никакие однокурсники страшны не были.

— Ты мне должен! — уперев руки в бока, нахально заявила я.

— Когда успел? — искренне удивился Вайшен.

— Когда вытолкнул меня отвечать на боевой! — напомнила я.

— Это была помощь! — возмутился приятель. — Ты сама бы так и сидела до последнего!

— И это был бы мой выбор! — отрезала я. — Потому считаю, что мне был нанесен… э-э… моральный ущерб, и требую его возмещения!

С полминуты Вайшен молчал, и я даже подумала, а не прикидывает ли он, как бы ловчее тюкнуть меня по темечку, но наконец парень ожил, поморщился и обреченно махнул рукой:

— Бесы с тобой, золотая рыбка! Что делать?

Обрадованная, я вручила однокурснику листок с текстом и послала его к Иве, а сама направилась за второй жертвой, заранее готовясь к нешуточной борьбе.

Но, к моему удивлению, пойманный в столовой Рэм с энтузиазмом воспринял мою затею — даже про так и не отданный выигрыш напоминать не пришлось. Пробежав глазами накорябанный мною текст, друг от души похохотал и заявил, что это будет нечто. Честно говоря, его взгляд мне не понравился — явно ведь что-то задумал, но докапываться я не стала. Отправила Рэма к Иве, а сама вышла на крылечко — подышать свежим воздухом, а заодно покараулить третьего актера моего маленького спектакля.

Долго ждать не пришлось — счастливая Лантэлия под ручку с Лисом показались почти сразу. За ними, нагруженный сумками, пыхтел Алтэк. О, видно, Тэка привлекла его к полезному и святому делу помощи сестре.

Просьбу свою я изложила прямо на крыльце, состроив жалобную мордашку и стараясь не замечать круглых Ланкиных глаз, ехидных смешков Ала и медленно, но верно вытягивающегося лица эльфа.

— Рэм согласился, — добавила я в конце прочувствованной речи, с надеждой заглядывая в слегка обалдевшие глаза Лиса.

Алтэк держался за бока, устав хохотать; Лана кусала губы, пряча улыбку, а Лис, задумчиво потерев подбородок, кивнул, за что удостоился моего счастливого визга и заверения в дружеской любви до гроба. Лис вздрогнул, но мужественно стерпел и это, получил заветный листочек и, оглядываясь на уже откровенно смеющуюся Лану, побрел в актовый зал.

— Ну ты даешь!.. — простонал Ал в холле, вытирая счастливые слезы.

— Будешь издеваться — станешь четвертым, — улыбнулась я, мигом успокоив расшалившегося приятеля.

— Бедный Ардэниодирниэль, — посочувствовала возлюбленному Лана. — За что ты с ним так?

— Он же сам согласился, — невинно похлопала ресницами я. — Более чем уверена, что им гарантирован успех!

— Это нельзя показывать бесплатно, — заверил меня Ал. — Вики, мы упускаем огромные деньги!

— Думаю, Остромысл не поймет, если мы будем продавать билеты, — с сомнениями возразила я, а Ланка со смехом покрутила пальцем у виска.

Вот так, развеселившись, мы слишком поздно заметили опасность…

Мастерица травников, шедшая нам навстречу, была необыкновенно оживленна и взволнованна. Темные кудри разметались но плечам, щеки раскраснелись, светло-карие глаза сияли. Короче говоря, уже один только вид Янки заставил меня насторожиться и приготовиться к очередным неприятностям.

— Ребята! — возликовала травница при виде нашей честной компании. Стоявший ближе всех к лестнице Алтэк нервно вздрогнул и попытался за эту самую лестницу нырнуть, но я бдительно вцепилась в рукав приятеля, лишая его возможности скрыться. Парень обреченно дернулся и затих, во все глаза наблюдая за радостной мастерицей.