Чаща - Наоми Новик

В порыве разочарования и гнева я призвала «ванасталем», но невнятно, глотая слоги, — и между одной проезжающей телегой и другой переоблачилась в платье под стать дочке дровосека: материя хорошая, домотканая; из-под недлинной юбки выглядывают крепкие башмаки, а передник — с двумя вместительными карманами. Дышать сразу стало легче, и я внезапно обнаружила, что невидима; никто в мою сторону уже не глядел. Никому не было дела ни до меня, ни до моих занятий.

Впрочем, в невидимости таились свои опасности: пока я стояла там, на краю дороги, с наслаждением дыша полной грудью, мимо с грохотом прокатился громадный экипаж — его пузатый кузов выпирал над колесами во все стороны, а на запятках ехали четверо лакеев — и чуть не сбил меня. Я едва успела отпрыгнуть в лужу, в башмаках захлюпало, юбки забрызгались. Но мне было все равно. Я впервые за неделю стала самой собою — я упиралась ногами в землю, а не в полированный мрамор.

Я снова поднялась вверх по холму следом за экипажем — шагая широко и свободно и больше не путаясь в юбках — и с легкостью прошмыгнула во внутренний двор. Пузатый экипаж притормозил и высадил посла в белом камзоле и с представительской алой блестящей перевязью через плечо. Его встречали наследный принц и целая толпа придворных; почетный караул нес знамя Польнии и желто-алый флаг с изображением бычьей головы — я такого герба раньше не видела. Высокий гость, верно, прибыл на королевский обед, куда мы с Алицией тоже собирались нынче вечером. Стража вполглаза приглядывала за церемонией. Я шепнула солдатам, что на меня обращать внимания не стоит, и взгляды их заскользили по мне не задерживаясь.

Бегать по гостям трижды в день из своей неудобной комнатушки и обратно оказалось полезно хотя бы вот в чем: я неплохо изучила замок изнутри. В коридорах встречались слуги, но все они, нагруженные скатертями и столовым серебром, спешили накрывать столы к обеду. Никому дела не было до чумазой судомойки. Я ужом проскользнула мимо них и спустилась в длинный темный коридор, уводящий к Серой башне.

Четверо стражников несли караул у входа: они скучали и сонно позевывали — дело шло к вечеру.

— Ты пропустила лестницу на кухню, милочка, — добродушно подсказал мне один из солдат. — Тебе назад, дальше по коридору.

Эти сведения я сохранила в памяти на потом, а сейчас попыталась изобразить тот самый взгляд, каким на меня смотрели во дворце все, кому не лень, за последние три дня: как будто я до глубины души потрясена их невежеством.

— Вы разве не знаете, кто я? — осведомилась я. — Я ведьма Агнешка. Я желаю видеть Касю. — Или, если на то пошло, посмотреть на королеву.

Я не понимала, почему суд все откладывается; разве что король пытается дать королеве больше времени на выздоровление.

Стражники неуверенно переглянулись. Не успели они решить, что со мной делать, я шепнула «Аламак, аламак» и прошла прямиком вперед сквозь запертые двери между ними.

Солдаты были не из числа знати, так что, наверное, с ведьмой предпочли не ссориться. Во всяком случае, за мной они не последовали. Я вскарабкалась по узкой лестнице — виток, еще виток! — и вышла на площадку, туда, где висел дверной молоток в виде голодного бесенка. Бесенок скалился на меня. Я взялась за кольцо: ощущение было такое, словно руку мне облизывает лев, прикидывая, хороша ли я на вкус. Держась за молоток как можно осторожнее, я забарабанила в дверь.

Я заготовила ряд доводов для Ивы, а сверх того мною владела беззаветная решимость. Если понадобится, я оттолкну Иву и войду. Я подозревала, что она дама слишком утонченная, чтобы унизиться до драки со мною. Но к дверям Ива не вышла; приложившись к створке ухом, я слабо различила чьи-то выкрики. Я встревоженно отступила на шаг и задумалась: а смогут ли стражники выбить дверь, если я их кликну? Пожалуй, вряд ли. Дверь железная, с железными заклепками, и даже замочной скважины не видать.

Я покосилась на бесенка: он гнусно усмехался мне. Широко раскрытая пасть просто-таки источала голод. Но что, если эту пасть заполнить? Я сотворила простенькое заклинаньице — просто вызвала немножко света. Бесенок немедленно принялся всасывать магию, а я продолжала подпитывать чары, пока наконец в руке моей не затеплился слабый огонек, словно пламя свечки. Бесенок жадно тянул из меня чары: его неутолимый голод поглощал почти всю магию, что я только могла дать, но мне удалось-таки отвести в сторону тонкий серебристый ручеек, я собрала внутри себя крохотное озерцо, а затем выплеснула: «Аламак» — и одним отчаянным прыжком прорвалась сквозь дверь. На это ушла вся моя сила; я покатилась по полу и так и осталась лежать навзничь в прихожей, совершенно опустошенная.

Послышались стремительные шаги, и надо мной склонилась Кася:

— Нешка, ты в порядке?

Крики доносились из соседней комнаты: Марек, сжав кулаки, орал на Иву, а та стояла перед ним, прямая как палка, побелев от гнева. Никто из них и внимания не обратил на то, что сквозь дверь к ним ввалилась я; они были слишком заняты, ругаясь друг с другом.

— Ты посмотри на нее! — Марек взмахнул рукой в сторону королевы. Она по-прежнему сидела все у того же окна, недвижная и равнодушная. Если она и слышала крики, она и бровью не повела. — За три дня ты и слова от нее не добилась — и еще называешь себя целительницей?! Какая от тебя польза?

— Видимо, никакой, — ледяным голосом подтвердила Ива. — Я сделала все, что возможно, и так хорошо, как только возможно. — Тут она наконец заметила меня. Ива обернулась и свысока воззрилась на распростертую на полу незваную гостью. — Я так понимаю, это и есть великая чудодейка нашего королевства. Вероятно, если ты отпустишь ее из своей постели достаточно надолго, она справится лучше. А до тех пор занимайся ее величеством сам. Я не намерена стоять тут и слушать твои крики в благодарность за все мои старания.

Ива прошествовала мимо меня, подобрав с одной стороны юбки, словно опасалась об меня запачкаться. Взмахнула рукой — засов приподнялся. Ива выплыла из комнаты. Тяжелая железная дверь с грохотом захлопнулась за нею, проскрежетав по камню, точно лезвие топора.

Марек стремительно обернулся ко мне, в поисках того, на ком бы выместить гнев.

— А ты! Ты должна быть главной свидетельницей на суде, а ты разгуливаешь по всему замку, одетая как кухонная замарашка! Думаешь, кто-то поверит хоть единому твоему слову? Три дня прошло с тех пор, как я добился, чтобы тебя внесли в реестр…

— Ты добился?! — негодующе воскликнула я, с трудом поднимаясь на ноги с помощью Каси.

— И все, что ты сделала — это убедила весь двор, что ты никчемная деревенщина! На что ты похожа?! Где Солья? Он должен был объяснить тебе, как себя вести…

— Не надо мне объяснять, как себя вести! — отрезала я. — И мне плевать, что обо мне здесь думают. Это все не важно!

— Еще как важно! — Марек схватил меня за руку, оторвал от Каси и поволок за собою. Я, спотыкаясь, пыталась вспомнить хоть какой-нибудь заговор и отшвырнуть принца прочь, но Марек всего лишь подтащил меня к окну и указал вниз, на замковый двор. Я замешкалась и озадаченно посмотрела, куда он указывал. Вроде бы ничего пугающего там не происходило. Посол с алой перевязью как раз входил в двери вместе с наследным принцем Сигмундом.