Наследие Дракона - Дебора А. Вольф

Внезапный порыв ветра поднял в воздух горсть песка, и обе лошади испугались. Иннахиль слился с песчаным шквалом и начал таять в нем, пока не превратился в пару желтых глаз и клыкастую усмешку, а затем и вовсе исчез. Ветер стих. Талиезо хлестнул хозяйку хвостом по ноге и топнул копытом, возмущенный тем, что она отказывалась приструнить этого кота.

Аскандер мягко присвистнул сквозь зубы.

– Не завидую я тебе из-за этого компаньона, – сказал он. – С родственным вашаем и то приходится несладко. Не представляю, каково жить с диким самцом, тем более с каханна. Я-то думал, что из вас двоих именно повелительница снов отчаянная, но после такого!.. У тебя стальная грудь, женщина.

– Погоди-ка, что значит каханна? Что это такое? – Ани внезапно испугалась, что сейчас услышит что-то такое, о чем не хотела бы знать.

– Каханна? Ну, это… вашаевский маг.

– За фик! – с чувством выругалась Ани. – И почему из всех на свете козло…чих мечелизов с глистами, гнилыми кишками и пристрастием вылизывать собственные яйца мне попался именно этот?

Аскандер откинул голову и громко захохотал, испугав золотистого зайца, сидевшего на куче камней.

– Ох, Ани, драгоценная ты моя! У меня нет ни малейших сомнений в том, что он выбрал тебя за сладкоречивость и мягкий нрав.

Ани хмуро уставилась на первого стражника:

– Видимо, все мужские особи созданы для того, чтобы быть занозой в моей заднице.

Талиезо вытянул шею назад и больно укусил ее за ногу.

Ох уж этот смех, и солнце в волосах Аскандера, и его глаза, превращающиеся в полумесяцы, когда он хохотал в ответ на ее слова. Эти мгновения станут драгоценными воспоминаниями, она закупорит их в колбочки и спрячет в укромном месте. Они будут освещать ей путь в темные часы.

Едва заметная тропинка, по которой они уже так давно ехали рысцой, превратилась в широкую дорогу, испещренную следами ног, копыт, когтистых лап и колес. Когда всадники подобрались поближе к реке и широкой арке, охватывавшей крутые берега, следы сменились ухоженной грунтовкой, а потом и настоящей мощеной дорогой. Ани и Аскандер направили лошадей вдоль обочины и отпустили удила. Воодушевленные запахом свежей воды и сладких трав, жеребцы перешли на бодрую рысь. На несколько мгновений взгляд Аскандера устремился вдаль, затем он снова посмотрел на Ани и улыбнулся.

– Дукаан нашел прайд свободных молоденьких кошек и будет заигрывать с ними, пока мы не решим ехать дальше. Иннахиль пойдет с нами в Байид Эйдтен, или ты оставишь его за городскими стенами?

– Он поступит по собственному усмотрению. – Ани пожала плечами, не желая признавать, что, хоть Иннахиль и разговаривал с ней, когда у него возникало такое желание, это все же случалось крайне редко. – Мы здесь, и сейчас это главное.

Она чувствовала тяжесть зловещего ножа, который был завернут и спрятан в кожаном футляре, висевшем у нее на поясе. Ани не хотелось оставлять его в седельной сумке, но от одного прикосновения или даже взгляда на голое лезвие у нее по коже пробегали мурашки.

– Сейчас нам нужно отыскать Хафсу Азейну и передать ей нож, и, что касается меня, на этом все. – Она затолкала мысль о Нурати обратно в темные глубины собственного сознания.

– Ах да, повелительница снов. – Аскандер сжал губы в тонкую жесткую линию и пришпорил лошадь.

Ани приподнялась на стременах и прикрыла ладонью глаза, всматриваясь в появившийся на горизонте мостик, ведущий к Байид Эйдтену.

– Смотри! Ой, ты только посмотри, вот же он! Такой большой! Я и понятия не имела, что он окажется таким… огромным!

Аскандер хихикнул:

– Эти слова я от тебя уже слышал.

– Я говорю не о твоем самомнении, первый стражник. Я имела в виду мост. Здесь мог бы разом проехать целый отряд, да еще осталось бы место. Но стражи нет… Только взгляни, какие в этом городе низкие стены! Да еще деревья тянутся от речных берегов до самой стены. – Она цокнула языком. – Любому племени хватило бы одного дня, чтобы завоевать эти места, да еще осталось бы время сыграть в аклаши.

– Да, только кому захочется брать Байид Эйдтен? Это – известное логово жуликов и негодяев. Странники и торговцы от Кварабалы до Рах Кувея съезжаются сюда пьянствовать и блудить, играть на деньги и драться…

– И почему ты раньше меня сюда не привез? – усмехнулась Ани. – Это местечко, похоже, просто создано для меня.

– Именно поэтому я тебя сюда и не возил. Мы и так даем тебе возможность влиять на неокрепшие умы нашего молодняка. Выпускать такую беду на несчастных неженок-чужеземцев – это уж слишком.

Отвечать Ани не пришлось, потому что они подъехали к древнему оливковому дереву, распустившему свою крону у дороги. Оно напоминало толстенную, старую, дремлющую на солнце старуху. С серо-зеленых ветвей раздался чей-то голос, и Талиезо вместе с Аккимом, точно несмышленые жеребята, в испуге сбились у края дороги.

– Ясса! – Из листвы выглянуло улыбающееся, загорелое, покрытое татуировками лицо. – О, добрые путники, как ликует мое сердце при виде вас! Как счастлив был бы я расцеловать вас в щеки и залиться слезами восторга!

Ани подняла брови и бросила взгляд на Аскандера.

– Кажется, он рад нас видеть. Как ты думаешь, с чего бы это? Может быть, он просто бандит и хочет нас обчистить? Полагаю, нам нужно его подстрелить.

Аскандер потянулся за луком:

– Действительно, он угрожал нас расцеловать… Полагаю, это будет единственное разумное решение.

– Нет… нет! – запищал паренек и заговорил с такой скоростью, что чуть не подавился собственным языком. – О, почтенные представители жителей Зееры, прошу вас смилостивиться над несчастным путником…

– Смилостивиться, говоришь? Да, именно это слово я и пытался припомнить, – ответил Аскандер. – Прошу, поведай-ка нам, почему ты торчишь тут на ветке, будто певчая птичка?

– Чтобы легче было выпрашивать поцелуи? – предположила Ани. – А ну, спускайся на землю, маленькая птичка, и повтори свою просьбу, глядя мне в глаза. И, может быть, тогда я поцелую тебя своим ножом.

– Ах, прекрасная дама! Я… ох, нахожусь нынче в плачевном состоянии полной наготы… и никогда бы не посмел выпрашивать поцелуи у столь прелестной…

– На этом я бы остановился, – предупредил его Аскандер, – пока она и вправду не решила тебя зарезать.

– Эхуани, Аскандер, кажется, он обращался не ко мне, – прощебетала Ани, наклонившись в седле. – Давай оставим эту маленькую пташку в покое, пускай себе поет.

– Минуточку! Умоляю! – Казалось, парнишка вот-вот заплачет.

Ани с тяжелым вздохом развернула лошадь.

– Только говори быстрее, чужестранец. У нас дела в городе.

– В… городе. – Парень моргнул. – Разумеется. Как я уже говорил, я оказался… ах… в прискорбном положении, без…