Ведьма на работе - Анна Гринь

Два — она заглянула за ширмочку, чтобы включить чайник.

Три — опустилась в кресло и взяла в руки увесистое серебряное кольцо.

Четыре — в кармане затрезвонил телефон, а Федя надела на палец кольцо.

Я шагнула ближе и, стараясь не дышать, вытащила телефон из кармана, наблюдая, как закатываются глаза у другой меня и как она медленно исчезает. Сглотнув, я взглянула на экран, помедлила и осторожно мазнула по экрану пальцем, принимая вызов.

— Да, тетя Оля, — хрипло ответила я и осторожно опустилась в кресло, где уже никого не было.

— Федька, как они меня достали! — воскликнула обожаемая родственница. — Владелец решил продать помещение, а новый прямым текстом пообещал, что или мы сами разрываем контракт на аренду и съезжаем, или он нам устроит сладкую жизнь! Федька, я устала как тягловая лошадь! Кофе хочу! Ставь чайник, я буду через пять минут.

* * *

— Это длится уже столько лет, что мне иногда хочется на все наплевать, взять кредит и таки выкупить это помещение, — глотая огненный кофе и хрумкая печенье, призналась тетя Оля, упав в кресло. Достало! Достало! Достало! Останавливает лишь то, что я ни разу не брала кредитов и ужасно не хочу этого делать. — Она потерла висок и поморщилась. — Столько историй об этом… Сплошные же нервы! Еще побольше, чем от сменяющихся владельцев. — Она снова поморщилась. — Голова болит! Довели.

Я улыбнулась и, подойдя к тете со спины, стала осторожно массировать ей виски, шепотом приговаривая:

— Уйди, боль, уйди.

Тетя Оля громко застонала и довольно сообщила:

— Все же, Федя, ты ведьма. Как рукой боль сняла. Мгновенно!

— Да… видимо, я на самом деле ведьма, — с усмешкой прошептала я.

— Черт! Но что же делать? — вздохнула женщина, допивая кофе. — Этот дядька меня в тупик загнал! Я такого наслушалась!..

— Кредит брать нельзя, — предупредила я тетю Олю. — Твой магазинчик не приносит так уж много прибыли, чтобы рисковать всем и влезать в долги перед банком.

— В том и дело, в том и дело, — согласилась тетушка. — Но как быть, Федя?

Я минуту помедлила, оценивая последствия, а потом отправилась в хранилище. Золотые, платиновые и серебряные украшения со всевозможными камешками лежали ровно там, куда я когда-то их сложила. Тронув пальцами сдержанные и очень элегантные вещички, я вытащила из коробки пару сережек с овальными аметистами, цвет которых напомнил мне о цвете глаз дракона, и понесла иномирные ценности в общий зал.

— Слушай, теть Оль, а ты помнишь, как здесь оказались все эти вещи? — стараясь не переигрывать, спросила я, поставив перед женщиной свою добычу. Чтобы не светить перед ней запылавшими ушами, я ушла за ширмочку и долго гремела посудой, ворчала из-за закончившегося печенья, примеряла сережки. В общем, отсиживалась все то время, которое тетя Оля охала, ахала и клацала ногтями по кнопочкам.

— Федь, откуда это? — спустя несколько минут окликнула меня тетя. — У нас ведь не было таких вещей!

— Не знаю, теть. Я вчера решила немного прибраться и нашла эти вещи на одной из дальних полок, — как можно честнее ответила я, появляясь из-за перегородки. — Но, посмотри, украшения выглядят настоящими. Ты так не думаешь?

— Ну… наверное, — пробормотала тетя.

Она поднесла бриллиантовый браслет к лицу и шумно на него подышала. Я точно знала, что камешки не запотеют, как всякие обычные стекляшки, но не вмешивалась. Подарки Адамаса было жаль, но прямо сейчас передо мной встал довольно простой выбор.

— Я должна съездить к Соломону Адамовичу, — немного подумав, решила тетя. — Он скажет точно. И если да, то…

— То «Шкатулка» станет полностью твоей, — улыбнулась я тете.

— Да, но я не верю в сказку, детка, — вздохнула женщина. — Будет невероятно, если окажется, что когда-то давным-давно я купила все эти украшения по бросовой цене и не заметила, что это настоящие сокровища.

— Жизнь — невероятная штука, — усмехнулась я. — Порой в ней происходят самые настоящие чудеса.

— Федь… — глянув на меня, вдруг прищурилась тетя Оля. — А ты… Что с тобой? Ты как-то иначе выглядишь… О чем я не знаю?

— Ну… — я не сдержалась и улыбнулась. — Не знаю, как и сказать.

— Ты влюбилась? — предположила тетушка.

— Не только это, — уклончиво ответила я. — Я не хотела тебе говорить, но…

— Ну?

— Ты очень обидишься, если я уеду? — прямо спросила я тетю Олю.

Та пристально на меня посмотрела и уточнила:

— Совсем?

— Да, — со страхом отозвалась я.

— Нет, я не обижусь, — покачала головой тетя. — Если тебе это нужно, то, значит, ты должна это сделать.

Я не выдержала и улыбнулась родственнице.

— И ты не спросишь куда? Что со мной? В своем ли я уме? — удивилась я.

— Ты помнишь, как приехала ко мне? — спросила тетя Оля. — Ты просто собрала вещи, позвонила мне и ни секунды больше не раздумывала. Ты жалеешь о том, что уехала тогда от родителей?

— Нет, — честно призналась я.

— Именно, — кивнула тетушка. — И я никогда не сомневалась в твоей разумности и осторожности. Ни тогда, ни сейчас. Раз тебе это нужно, то делай.

Она поднялась, вытащила из ящика стола контейнер с крышкой, ссыпала туда украшения и сунула контейнер в свою сумку.

— Федь, — сказала она мне, направляясь к двери, — я не буду тебя отговаривать или расспрашивать. Ты всегда можешь рассказать мне, когда будет подходящее время. И когда ты сама этого захочешь. Я прошу тебя лишь об одном: не пропадай.

Послав мне воздушный поцелуй и подмигнув, тетя ушла, громко бабахнув дверью.

— Я… не пропаду, — пообещала я, глядя на дверь. — Я обязательно буду появляться.

* * *

— Ветер, ветер, ты могуч, — пробормотала я, выйдя из тетиной квартиры с чемоданом. — Тьфу… Вась, как думаешь, все получится?

Зажатый под мышкой кроль дернул ухом и проворчал:

— Только от тебя зависит. А мы куда?

— Как куда? — удивилась я. — Домой!

Кроль хмыкнул, а я требовательно заговорила с ветром, представляя себе славный домик из серо-фиолетового камня с черной черепичной крышей, с семью башенками и густыми яблочными лозами, опутавшими стену рядом с дверью. Я представила солнечный денек в Рыжем мире и длинный коридор на первом этаже дома. Представила себе узкий коридор, где мы с Васей обнаружили огромное количество то ли настоящих, то ли выдуманных миров. Даже веник, ведро и тряпки представила очень четко.

— Держись, — скомандовала я кролику. — Мы отправляемся!

* * *

Я открыла глаза и с улыбкой осмотрела такой привычный и родной коридор. Дверь в галерею с картинами все еще была открыта, там среди пыли маячили ведро, тряпки и веник. Улыбнувшись, я выключила в галерее свет, закрыла туда дверь и, усадив кролика на чемодан, покатила свои вещи в кухню.