Четыре мертвые королевы - Астрид Шольте

Взглянув напоследок на свое отражение и заправив под золотую корону прядку каштановых волос, Арабелла вышла в коридор.

По пути в тронный зал ее приветствовали придворные и слуги, а солнце, проникавшее сквозь дворцовый купол, окрашивало ее платье в золотой цвет. Похоже, Дженри созвал весь дворец.

– Им нужно воспрянуть духом, – говорил он. – Им нужен праздник.

«Им нужно двигаться дальше», – добавила про себя Арабелла.

Собравшиеся пели коронационный гимн – мелодию из четырех нот, исполняемых на разный мотив. Четыре ноты символизировали четыре квадранта. И четырех королев.

На смену которым вскоре придет одна. Хотя советники еще не предлагали ей объединить под своей властью все земли, это лишь вопрос времени. Другого выхода у них нет.

Арабелла не в силах была сдерживать улыбку. Она сияла и чувствовала себя самой красивой девушкой на свете. На короткий миг она представила, что сказала бы мать. А потом прогнала эту мысль прочь и всецело отдалась волшебному моменту.

«Не отвлекайся. Живи настоящим. Будь счастлива».

Макель стоял в боковом коридоре. Когда она проходила мимо, он коснулся забинтованной рукой полей котелка и хитро улыбнулся. Все прошло по плану. Без сучка без задоринки. Их никто не заподозрил.

Ее мысли успокоились. Воображение больше не рисовало сцены, в которых она убивает королев, соблазняет дельцов с черного рынка и хоронит жуткий труп матери.

Вот-вот она станет королевой Тории, а потом – и всей Квадары.

Макель советовал туда не соваться. Предупреждал, что Киралия залезет к ней в душу, что у этой девицы извращенный ум. Но Арабелле просто необходимо было увидеться с человеком, который пал ради ее триумфа. Девчонка в камере не выходила у нее из головы. Киралия исполнила свое назначение, но одним своим присутствием во дворце, подобно камешку в туфле, не давала Арабелле покоя.

Возможно, когда они повидаются, это пройдет.

В сопровождении двух стражников Арабелла спустилась в тюрьму. Они не только отказались оставить ее с Киралией наедине, но и достали дестабилизаторы. Это все Дженри. Днем советник не отходил от нее ни на шаг, а на ночь выставлял у ее дверей караул. Он, мол, обещал ее матери.

Арабелла мысленно прокляла Маргариту. Даже из могилы мать умудрялась контролировать ее жизнь.

– Ну здравствуй, – обратилась она к заключенной.

Киралия подняла голову. При виде юной королевы в золотом наряде и золотой короне в ее лице что-то изменилось.

– Вы кто? – спросила она.

– Королева Арабелла, – ответила Арабелла, радуясь возможности впервые назвать свой титул.

Киралия пристально на нее посмотрела.

– Дочь королевы Маргариты?

Арабелла кивнула.

– Вы потеряли мать. Сочувствую.

– Сочувствуешь, хотя сама ее и убила? – сказала Арабелла, склонив голову набок.

Киралия лишь хмыкнула. Похоже, ей надоело оправдываться.

– А мы случайно не виделись раньше? – внезапно спросила она и тоже склонила голову. – Вы выглядите знакомо.

– Нет, – отрезала Арабелла. Лучше переменить тему. Она не продумала, что скажет. Ей вообще больше ничего не нужно было продумывать. Она получила все, о чем мечтала, и в кои-то веки у нее в голове воцарилась тишина. Если не считать жутких мыслей о матери и этого камешка в туфле. От камешка хотя бы можно избавиться.

– Рада видеть, что с вами стража, – пробормотала Киралия.

– Это угроза? – взвилась Арабелла.

Киралия примирительно подняла руки с зеленой каемкой под ногтями. Что это, остатки еды?

– Помилуйте, королева Арабелла, что я вам отсюда сделаю?

Бросив взгляд на стражников, Арабелла ответила:

– Ты находчивая девочка. Тебя все недооценивали, но я не повторю их ошибок.

Чтобы эта крошка поубивала всех королев?

Арабелла вынуждена была признать: звучит абсурдно. Эта девушка с большими голубыми глазами и тонкими чертами выглядела невиннее младенца. И хотя она с ног до головы была в грязи, ее лицо обрамляли милые белокурые локоны. Она походила на куклу, которую оставили в канаве под дождем.

Макель не ошибся с выбором.

– Я бы с удовольствием сочла все это за комплимент, – сказала Киралия, обводя камеру рукой. – Но если вы думаете, что я способна убить четырех королев и ни разу не попасться, у вас поехала крыша.

Арабелла широко открыла глаза и подошла поближе.

– Комплимент? Интересная точка зрения.

– Скажите, – устало вздохнула Киралия, – зачем вы сюда пришли?

Арабелла жестоко улыбнулась.

– Сегодня вечером смертный приговор приведут в исполнение. Тебя казнят по традициям твоего квадранта.

Люди жили по традициям своего квадранта и по ним же умирали.

– Моего квадранта… вашего квадранта, – размышляла вслух Киралия. – Какое совпадение. Знаете, вы и правда выглядите знакомо.

Она так пытливо уставилась на Арабеллу, что та отвернулась.

– Повешение, – сказала Арабелла, притворяясь, что не замечает этого пристального взгляда. – Тебя казнят через повешение.

– Так я и думала, – беззаботно пожала плечами Киралия, но лицо у нее потемнело. – Что-нибудь еще, моя королева?

– Это все, что ты можешь сказать? – спросила Арабелла, приподняв бровь. Она ожидала, что встреча с человеком, принявшим на себя удар, принесет успокоение, но в итоге ничего не почувствовала. Камешек в ботинке никуда не делся. – Неужели тебе нечего добавить?

– Почему же, есть, – прищурилась Киралия. – Держите стражников при себе.

– Снова угроза?

– Убийца все еще во дворце, – пожала плечами Киралия. – Будьте осторожны, а не то отправитесь к матери.

Арабелла поджала губы, едва сдерживая улыбку.

– Киралия, когда ты уже примешь свою вину?

Киралия ничего не ответила. Тогда Арабелла повернулась к ней спиной и стала подниматься по ступенькам.

– Прощай, Киралия. – «И спасибо тебе». – Да отомстят тебе покойные квадарские королевы, – Арабелла ухмыльнулась, – в квадранте без границ.