Духи Великой Реки - Грегори Киз

— Нет.

— Уж не был ли это бред? Разве Ворон не поручил тебе доставить меня к горе?

Перкар почувствовал раздражение.

— Это тебе сказал Нгангата?

Хизи нахмурилась, и в голосе ее прозвучали холодные нотки.

— Нет. Он говорил только, что ты разговаривал с Чернобогом, но что ему неизвестно содержание вашей беседы.

Перкар глубоко вздохнул, чтобы остудить свой разгорающийся гнев. Что, собственно, так его разозлило?

— Прости меня, Хизи. То, что я тебе сказал, — хоть я и не помню, как говорил, — правда. Карак велел нам отправиться к горе в сердце Балата.

— То же самое он сказал и мне.

— Ты разговаривала с Караком? Где?

Отвечая на этот вопрос, Хизи не смогла сдержать улыбки.

— Значит, мне предстоит услышать еще одну историю, — ошеломленно пробормотал Перкар. Он чувствовал себя так, словно скользит по склону ледяной горы, стоя на одной ноге. После встречи с Чернобогом ему казалось, будто он знает, что делать; но события в мире не стояли на месте, пока он лежал как мертвый.

— Потом, — решительно заявила Хизи. — Сначала объясни мне, зачем мы должны попасть на гору.

Если она разговаривала с Караком, то почему бог-Ворон не сказал ей об этом? Перкар задумчиво потеребил гриву Тьеша. Хизи заслуживает того, чтобы все знать. Особенно заслуживает после того, как спасла его от пожирающего дыхание. Но его соплеменники — может быть, отец и братья — убиты или могут погибнуть. Это его вина, и Перкар не должен забывать о них, какие бы решения ни принимал. Если следовать Пираку, более высокая цель должна стоять на первом месте. По крайней мере так казалось Перкару.

— Карак ничего определенного не сказал, — ответил юноша осторожно. — Но он дал понять, что если мы отправимся к горе, к самым истокам бога-Реки, мы сможем убить его.

— Убить его? Убить бога-Реку? — недоверчиво переспросила Хизи. — Разве ты уже не спотыкался, как пьяный, на этом пути? И разве я не слышала от тебя такого рассказа?

— Это действительно звучит безумно, — признал Перкар. — Я давно уже отказался от подобных амбиций. Но Карак… Карак сказал, что мы можем это совершить, — и более того, должны. — «Он сказал, что ты можешь», — виновато подумал юноша. Но ведь нужно подготовить Хизи к этой мысли постепенно.

— Карак заслуживает доверия? — спросила Хизи.

— Нет, но он — такой же бог, как Река, один из тех древних богов, что создали мир. И бога-Реку он не любит.

— Ты же сам раньше смеялся над всеми этими россказнями. Помнишь, когда ты пытался описать всех этих богов, ты очень скептически отзывался о том, что они говорят.

— Теперь у меня поубавилось скептицизма, — признал Перкар. В глубине души он понимал, что несколько искажает ситуацию. Он все еще сомневался в правдивости Карака, но верил в то, что Хизи может убить бога-Реку, — верил потому, что видел в Ноле, какой силой та обладает.

— Я не подойду близко к Реке, Перкар, — со спокойной решительностью сказала Хизи.

— Может быть, тебе и не нужно будет подходить, — солгал юноша. — Пожалуйста, выслушай меня. Мне неизвестен весь план Карака. Может быть, мы поймем больше, когда приблизимся к горе. Дорога туда дальняя, а Карак обещал оставить для нас знаки. Да и куда еще мы можем теперь отправиться?

— Мне он тоже так сказал, — пробормотала Хизи. — Он и мне велел отправиться к горе.

— Расскажи мне о своем разговоре с богом-Вороном. Может быть, объединив эти сведения, мы будем знать больше, чем каждый по отдельности.

Хизи согласилась с ним и принялась рассказывать о своем невероятном путешествии. Только описывая вслух случившееся с ней, она впервые ощутила, как смешно звучит ее рассказ, и начала сомневаться в том, что все было на самом деле. А вдруг это всего лишь яркий сон?

Но ведь теперь в ее груди живет богиня. В этом-то сомнений быть не могло.

Выздоровление Перкара несколько смягчило боль в сердце Хизи, и со временем, как ей казалось, она сумеет совсем утишить ее. Хизи понимала, что ее уныние в значительной мере объясняется бессилием, неспособностью управлять собственной судьбой, необходимостью просто следовать за событиями. Однако реальность ее нового могущества представляла все случившееся в другом свете. Этот новый свет словно преломлялся в кристалле, рождая более чем единственный образ и оттенок: Хизи испытывала не только радость от того, что ей удалось совершить, но и страх. Все же она сумела остаться самой собой и к тому же обрела определенную власть — в конце концов, куда они направятся, решила она; сознавать это было приятно. Та сила, что была предложена ей раньше — сила Реки, — оказалась бы неизмеримо больше, но подобное могущество означало бы конец ее собственному существованию, конец Хизи. Она понимала теперь, что хотя мир «озера» был странным и пугающим, все же дух, путешествовавший там, был ее собственным. Боги горы могли захватить ее и были готовы убить, но даже у них не возникло желания превратить ее во что-то другое.

Братец Конь, Нгангата, Ю-Хан, Предсказатель Дождя — все они теперь смотрели на нее с большим почтением, Хизи была в этом уверена. И Перкар вернулся в мир живых — а самое замечательное заключалось в том, что основная заслуга в его спасении принадлежала Хизи. Может быть, теперь ее долг перед ним — долг, существование которого он отрицал, — перестанет так давить на нее. Может быть, теперь этот долг не будет стоять между ними и они смогут стать настоящими друзьями. Когда Перкар узнал, что она сделала для его спасения, — а Хизи постаралась не подчеркивать своей роли, — он так искренне и почтительно благодарил ее… Хизи поймала это мгновение, словно бабочку на ладонь, и любовалась переливами крылышек. Зная Перкара, подумала она довольно уныло, можно не сомневаться, что долго такое не продлится. Он слишком озабочен собственными проблемами, собственной виной — тем, что он называл «судьбой».

Действительно ли он верит в свою способность убить бога-Реку только потому, что какой-то самоуверенный бог-Ворон так сказал? Что ж, может быть, так оно и есть. Может быть, это и в самом деле единственная возможность для Хизи избавиться от опасности, которую представляет Река. Но она знала силу бога, как знает ребенок кулак отца, который его избивает, и не верила, что бог-Река смертен. Если в мире и существует что-то вечное, так это как раз Река.

Но вдруг ничто в мире не вечно? В книгах, которые она читала, приводились такие веские доводы в пользу этого… На мгновение Хизи показалось вполне разумным — насколько вообще хоть что-нибудь в жизни можно счесть разумным — следовать пути, который, в конце концов, она сама и наметила: отправиться на Шеленг. Но до тех пор, пока она не узнает побольше о планах Чернобога, особенно о самом покушении и его возможных последствиях, Хизи ни за что не приблизится к истокам Реки. Чешуйка у нее на руке не позволяла забыть, какой опасностью это может обернуться.

Впрочем, может быть, Хизи поможет ее новая сила гаана. Нужно будет расспросить Братца Коня и обдумать все, что удастся узнать.