Духи Великой Реки - Грегори Киз

Кто-то рядом говорил на языке, который Перкар не сразу понял и лишь через некоторое время опознал как менгский. Он дернулся, пытаясь выпрямиться, и внезапно осознал, каким слабым и вялым стало его тело. Последнее воспоминание Перкара касалось игры в пятнашки с тем высоким менгским воином… Он ведь проиграл. Что они с ним сделали?

Перкар никак не мог сесть: он был привязан к чему-то вроде волокуши.

— Эй! — То, что должно было прозвучать как грозный рев, на деле оказалось слабым хрипом. Однако кто-то все же его услышал, и скрежетание волокуши по земле внезапно прекратилось.

Широкое получеловеческое лицо заслонило небо, и ловкие пальцы распутали ремни у Перкара на груди.

— Нгангата… — прошептал юноша.

— Как ты себя чувствуешь?

— Примерно так же, как после схватки с Охотницей. Что произошло?

— Ну, это очень долгая история, и…

— Перкар! — За возбужденным восклицанием послышался шорох одежды и скрип песка под мягкими сапожками. Перкар повернул голову и увидел, как по пустыне к нему бежит Хизи. — Братец Конь говорил, что ты скоро придешь в себя! Я так и думала, что дождь этому поможет.

— Привет, принцесса. Надеюсь, все-таки кто-нибудь объяснит мне…

«Поблагодари ее: она спасла тебе жизнь», — донесся до него тихий голос Харки; казалось, меч тоже тяжело болен.

— Спасла мне жизнь? — повторил Перкар. Что здесь происходит? Наверняка при игре в пятнашки он сломал шею и на поправку ушло какое-то время. Но Хизи так стискивала руки и на ее лице отражались такие разнообразные чувства, а Нгангата выглядел таким счастливым и, пожалуй, изумленным, — словно никто из них уже не ожидал услышать его голос…

— Что ты помнишь? — спросила Хизи и закусила губу.

— Ничего. Я только… — Но тут Хизи упала на колени рядом с волокушей и прижалась лицом к его плечу.

— Я так рада, что ты вернулся, — выдохнула, она, всхлипнув, словно собиралась расплакаться. Перкар был так поражен этим, что не нашелся, что ответить, и к тому времени, когда он сообразил поднять руки и обнять Хизи, она уже отстранилась. Глаза ее были сухи, и она неожиданно смутилась.

Нгангата тем временем распутал остальные ремни.

— Не вздумай подниматься, — предупредил полуальва Перкара, но тот не обратил на его слова внимания. Попытка скинуть ноги с волокуши кончилась тем, что юноша растянулся на мокром песке. Над холмами прокатился далекий гром: должно быть, кто-то из богов посмеялся над Перкаром.

— Ну вот, снова жив, — произнес чей-то ворчливый голос. Это был Братец Конь. — Помнишь, я рассказывал тебе, что менги были единственным народом, который сумел выжить здесь во времена сотворения мира? Подумай об этом, если снова вздумаешь играть в одну из наших игр.

— Постараюсь запомнить.

— Я тебе помогу, — сказал Нгангата. — Я тебе напомню — изобью до беспамятства. Ты, идиот, от этого меньше пострадаешь.

— Как приятно вернуться, — пропыхтел Перкар, встав наконец на подгибающиеся ноги.

— Остался бы ты пока на волокуше, набрался сил, — посоветовал Братец Конь. — Нам нужно двигаться дальше.

— Почему?

— За нами гонятся. Мы все объясним тебе потом.

— Я могу ехать рядом, — предложила Хизи.

— Позволь мне немного подумать и поговорить с Харкой, — попросил Перкар. — Потом я послушаю твой рассказ. — Он откинулся на грубое сооружение из шестов и шкур, но тут же резко поднялся: ему пришла неожиданная мысль. — Свирепый Тигр! Вы догадались захватить с собой Свирепого Тигра?

Братец Конь показал куда-то в сторону:

— Вон он. А теперь ложись.

Перкар посмотрел туда, куда показал старик, и увидел Свирепого Тигра, глядящего на него с чем-то похожим на презрение.

Юноша лег на волокушу, и скоро небо снова стало качаться над ним. Надвигалась темная туча, на фоне которой мелькала маленькая яркая точка, — наверное, летящая цапля.

— Ты, наверное, знаешь, что со мной случилось, Харка. «Чего только с тобой не случилось! Иногда я был так же болен, как и ты, поэтому мои собственные воспоминания о некоторых событиях не очень отчетливы».

— Ты был болен? Что это значит?

«Наши с тобой душевные нити переплетены. Все, что несет тебе смерть, ослабляет и меня».

— Но ведь если бы я умер, ты стал бы свободен. «В обычных условиях — да. Но не на этот раз». Перкар озадаченно покачал головой:

— Невозможно в это поверить. Расскажи лучше мне все, Харка. И объясни, почему я должен благодарить Хизи за спасение моей жизни.

Харка рассказал, а потом и Хизи, ехавшая рядом, описала Перкару события, происходившие вне его тела: схватку в екте, бегство из деревни, сражение духов за его жизнь, погоню, которая была заметна вдалеке. Пока Харка и Хизи рассказывали, силы постепенно возвращались к Перкару. После того как исчезло сверхъестественное существо, с которым ему приходилось бороться, Харка стал исцелять юношу с обычной быстротой. К тому времени, как Хизи закончила свое повествование, Перкар был уже готов попробовать сесть в седло.

— Это хорошо, — одобрила Хизи. — Нгангата говорит, что без волокуши нас будет труднее выследить.

— Наверное. Волокуша оставляет глубокий и заметный с лед. Даже сильный дождь может его не смыть. А раньше дождь был сильный?

— Не особенно.

Все молча и с опасением смотрели, как Перкар вставил одну ногу в стремя, лег животом на спину Тьеша, а потом с кряхтением перекинул другую ногу. Скачка немедленно возобновилась, и хотя у юноши кружилась голова и он все еще чувствовал себя слабым, он смог продержаться в седле весь день, обдумывая тем временем вопросы, которые собирался задать спутникам.

К вечеру они достигли высоких холмов. Их путь лежал вверх по все более крутым склонам. Горы уже не были теперь всего лишь лиловыми облаками вдалеке; они стали целым миром — с лесами, пустынными долинами, снежными полями, — казавшимся близким, но все еще маячившим где-то впереди и вверху. Перкар чувствовал себя здесь более свободно, почти как дома; неожиданно он сообразил, в каком направлении они скачут.

— Хизи, куда мы едем? То есть не только убегая от преследователей?

— Мы едем к горе, — просто ответила та.

— К горе. — Та самая мысль, которая все время ускользала от Перкара. Он так был поглощен событиями, произошедшими за время его беспамятства, что не соотнес их с теми, что этому предшествовали. Хотя он ничего не забыл, Перкар все откладывал размышления о своей встрече с Караком — или Чернобогом, под каким бы именем ни пожелал явиться ему капризный бог. Карак велел ему позаботиться о том, чтобы Хизи добралась до горы.

— Почему? Кто так решил? — спросил Перкар. Хизи надула губы:

— Ты разве не помнишь, что велел мне отправиться туда?