Охотящиеся в ночи - Яна Алексеева

Взметнувшись в воздух, кувыркнулась, мягко приземлилась на песок, разбрызгивая веером мелкий гравий. Крутнула девушку, зацепила кончиками когтей невозмутимого Павла. Тот хмыкнул.

— Частный сектор, — повторил он, посмотрев в небо, и заметил: — Поторопимся.

— Не хочу умирать, — мрачно заметила Марина.

— Я прослежу, — шепнула я ей в ухо, собирая светлые, растрепанные ветром волосы в косу. — Ты выживешь… Обещаю.

— Не разбрасывайся словами, — нахмурился вампир. Он перебирал кольца, активируя их одно за другим: защитное, атакующее, еще одно защитное и перемещающее, полыхнувшее синей спиралью в большом черном опале. — Пошли.

Работаем.

— Слушай, — поднимаясь по узкой тропе, осыпающейся под босыми ногами мелкими комьями, сказала я Марине. — Пойдешь первой. Встанешь у края серости…

— Какой серости? — Смирившись с опасностью, угрожающей ее жизни, девушка вдруг обрела деловитый настрой. Или у нее перегрузка сознания.

— Не видишь? — Я глянула в спину Павлу, идущему первым, цокнула языком. — Я покажу.

Одобрительный кивок.

— Подождешь убийцу. Он придет. Я буду сзади, подстрахую. Выстроим цепь. И, ради всего живого, не пой.

Девушка покивала, хотя и не очень поняла, о чем я ее прошу. Решила уточнить более простое:

— А он точно придет?

— Конечно. — Это Павел, его голос донесся сверху. Он задумчиво оглядывал расставленные на небольшой стоянке машины. — Одержимому надо закончить работу. Ритуал подразумевает смерть всех, кого он коснулся.

— А что за ритуал? — спросила я, осторожно обнимая девушку.

— Отъём силы. — Вампир уверенно вскрыл дверь темного джипа, жестом оборвал разорвавший тишину вой сигнализации. — Отъём силы для подчинения демона, отличающегося высоким потреблением энергии. Этот темный покров — результат того, что демон вырвался из подчинения. — Он махнул рукой в небо. — Весьма… хм… интересный эффект. Сущность эта принадлежит к разряду сокрытых. То есть изначально в ней смешана кровь вампиров и Крадущихся.

— На заре времен, после Поворота, они шагнули за грань, слившись в объятии… — прервала я его лекторскую речь, пропев слова из древнего эпоса.

— Именно. — Он сел за руль. — По местам.

Уютное прохладное нутро приняло нас в кожистые объятия.

— Что за поворот? — Марина сжалась на сиденье, излучая отчаяние. Ее бросят на съедение страшной твари…

— Смена эпох, — хмыкнула я, на миг расслабляясь.

Машина тихо рыкнула и двинулась по узкой дороге, обсаженной фруктовыми деревьями. Было как-то уютно. Лимонный аромат, которым пропах салон, навевал дрему.

— Интересно, чья это машина?

Мягкий ход, богатая отделка. Я залезла в подлокотник… Абсент!

— Кого-то из Ходящих по снам, — бросил Павел, выруливая на шоссе.

— Не расплатимся же!

Ходящие по снам — небольшой, закрытый, но очень богатый и гордый род.

— Полагаю, они все сейчас в коме, слишком большой выброс тьмы. Они всегда были уязвимы к темноте, ломающей сознание. Истинно светлые.

— Ну, если рассматривать в таком ключе… Пусть потом доплачивают!

— Вы так уверены в том, что победите? — подала голос Марина. Она сидела в углу, вцепившись обеими руками в ремень безопасности.

— Иначе нельзя! — резко заявила я. Именно. Надо быть бесконечно уверенным в себе, иначе — смерть.

Машина притормозила.

Павел, выйдя первым, вежливо распахнул дверь.

Поддерживая девушку, готовую свалиться в обморок, я сообразила, что в эйфории от появления вожака, Павла то есть, многое забыла уточнить.

— Так куда заманивать будем? — задала я довольно важный вопрос.

— Хм… — Вампир обернулся, разворачивая плеть, искоса глянул на меня. В глазах мелькнула усмешка, разгорающаяся черными искрами силы. С кончиков пальцев по рукояти и ниже, по свернувшемуся змеей хвосту, потекли тонкие золотистые нити.

— Мы, дорогие мои дамы, будем тащить его в серую пелену. Слушаться меня беспрекословно! Вперед. Три шага.

Марина, которой я вцепилась в плечи, отмерила требуемое расстояние. Я — следом.

Серая пелена совсем рядом, стоит колыхающейся стеной, незримой большинству завесой. От взгляда на нее ломит виски, хочется упасть на пыльную землю, вгрызаясь в нее, только чтобы содрать с губ привкус смерти.

Вампир стоял сзади. От него тянулись, окружая нас, тонкие золотые нити, единственное яркое пятно в черно-багровой ночи. Нити осторожно подобрались к пелене, коснулись ее и судорожно натянулись. Будто кто-то безумно сильный с той стороны подхватил их и не отпускал.

Едва слышно прерывистое дыхание Марины. Павел произнес короткое слово, которое активировало какие-то чары. Стук крови в ушах, слышится жадный, протяжный полустон-полушелест. За завесой сконцентрировалась тьма. Мир пошел рябью, расслаиваясь. Восприятие реальности изменилось. А на шее сирены разгорелся, обжигая кожу, рунный узор. Напрягшись, я отслеживала шевеления.

Марина, коротко вскрикнув, попыталась вырваться из захвата. По ее плечу побежала кровь.

— Извини. — Я чуть расслабила пальцы, втягивая когти. Быстро наклонившись, лизнула ранку. — Будь готова. Не пой. Я тебя подстрахую. Это будет любопытно…

Девушка как-то встряхнулась. В ней вновь проснулся интерес. К жизни, к новому миру… Наверное, мой настрой передался.

Сгустившаяся у границы серости черная фигура мягко двинулась вперед. Она гибко и плавно перетекала, ртутно поблескивая и жадно вытягивая руки-щупальца. Пелена изогнулась, вспучиваясь, и выбросила десятки нитей, резко рванувшихся вперед.

В миг, когда первая связка нитей коснулась тела дрожащей девушки, я, повинуясь инстинкту, отпрыгнула назад, врезавшись спиной в заднюю левую дверь джипа. Боль, вспышка ослепляющего золотистого огня — и моя русалка, медово сияющая в темноте, распласталась рядом.

Разжав судорожно стиснутую на ее плече руку, я всмотрелась в ночь. Нечеловеческая фигура, выступив за границу серого гнилостного полога, медленно приближалась к джипу.

Павел, почему-то оказавшийся перед нами, хлестнул по земле плетью. Рыкнул, сбрасывая с пальцев пару опустошенных колец:

— В машину!

Золотистые искры, извиваясь вокруг стелющегося туманом Одержимого, плели тонкую сеть, вытягивающуюся в едва заметную ниточку, ошейником обернутую вокруг шеи Марины.

А дверь заклинило. Рывок, еще рывок. Зло выдохнув, я запустила когти в металл и выдрала дверь с мясом, надсаживая спину до боли. В ребрах стрельнуло, прошив от ключицы до копчика. Я отшвырнула груду металла назад, метя в приближающуюся тень, и, ныряя в открывшийся проем, подхватила за ворот футболки девушку. Та, закатив глаза, тряпичной куклой повалилась на пол.