Враг империи - Диана Удовиченко

– Что произошло?

– Он закрылся, – прохрипел Вадиус. – Закрылся и вытолкнул меня из сознания.

Я удивился. Почему же он не рассказывает, что произошло на самом деле? Знаток тонкой магии должен был понять: произошло нечто необычное, из ряда вон выходящее. Но маг промолчал, и я счел за благо не раскрывать свои умения. Верховный же перевел взгляд на меня, в глазах злость смешивалась с уважением и даже восхищением.

– Ты силен, Рик. Тем больше у меня причин перетянуть тебя на свою сторону… или уничтожить.

Горбун с трудом поднялся и, зажимая рукой нос, заковылял к двери, которую уже услужливо распахнул тюремщик. Вериллий на мгновение задержался на пороге:

– Уже поздняя ночь, сынок. До суда остается два дня. Думай…

* * *

Большое племя Гра—ориг, и хорошо ему живется. Охотничьи угодья богатые, и много сильных воинов. Все они чтят своего молодого вождя. Его слово – закон. Кто—то всей душой Уран—гхору предан, а кто—то просто боится. Но слушаются – все. Шаман перестал про законы Морриган каркать, теперь племя по закону Урана живет. Поначалу обижался старый Гурдын, злобу таил. А потом понял свою выгоду. Орки лучше жить стали, больше у них еды появилось, больше хороших шкур и кожи. Другие племена на Гра—ориг больше не нападали, мирно жили орки. А где мир – там и женится молодежь, и детей больше рождается. И всегда шамана зовут: чтобы духи предков благословили молодых или ребенка защитили. В новой каранге поколдовать, чтобы злые духи в ней не поселились. И за каждый приход щедро платят шаману, не жалеют пушистых шкур и дичи. А шаман Дер—ориг, Акхир, помощником его был, бубен носил, подарки в карангу стаскивал. Чувствовал Гурдын: черно на сердце у Акхира, гложет его зависть и обида. Но не жалел помощника: все в руках Морриган. Проиграл, значит, кровавой богине так было угодно и духам предков.

Уран—гхор крепко правил своим племенем, твердой рукой держал воинов. Собрались вокруг него молодые и честные друзья, которые с ним еще в детстве вместе из лука стрелять учились. Верили они своему вождю, за него готовы были и в драку, и в огонь, и к Нордару в пасть. Айка счастливая ходила, под сердцем дитя носила. Верила: сын будет. От настоящего воина только сын должен родиться.

Все хорошо было у молодого вождя, да только все чаще хмурил он густые брови, все суровее становилось его лицо. Скучно было Уран—гхору, тосковал он по жарким схваткам и лихим налетам. «Орк я или баба – у костра сидеть? – думал он темными вечерами, лежа в каранге и обнимая свою Айку. – Нельзя воину долго без битвы жить, зажиреет, обленится, а потом враг придет – голыми руками возьмет». Да только с кем было воевать племени Гра—ориг? Дер—ориг больше нет, остальные племена далеко кочуют, в другой стороне Гнезда. Раньше, когда был Уран—гхор совсем еще мальчишкой, отец водил свое племя на жилища людей. Смелый был отец, никто до него не рисковал на людей нападать. А отец мог и добычу большую брал. Нападал на маленькие деревни, вырезал всю стражу, дома грабил, полонянок с собой уводил. Только прошли те времена, люди свои границы укрепили, войска там теперь стоят. И отца больше нет. Может быть, отправиться кочевать, найти еще одно орочье племя и завоевать его? Много племен в клане Ориг. Но разве хорошо против своих воевать? Орки все одинаковы, в любом племени. Да и кланы мало чем друг от друга отличаются. Так размышлял Уран—гхор, и тоскливо ему становилось.

Вот и сегодня после удачной охоты сидел он возле своей каранги, смотрел, как Айка чуть в стороне птицу ощипывает. Заклубилась пыль вдалеке, приближаясь к селению. Быстро летело серое облако, и скоро превратилось в молодого гонца на вулкорке. Остановился он напротив каранги вождя, спрыгнул со зверя, поклонился.

– Здравствуй, вождь! Да хранят тебя духи предков! Варг—гхор зовет тебя на совет клана.

Кивнул Уран—гхор, радуясь нечаянному развлечению. Приказал накормить гонца, разместить его в хорошей каранге. Пусть отдохнет. Завтра рано в путь отправляться, в дальнюю степь, к Соленому озеру, где соберутся на совет вожди всех племен клана ориг. Знал Уран—гхор: не любят его другие вожди. Считают наглым щенком, осуждают за то, что Дер—ориг завоевал. А еще завидуют мощи его племени. «Вот и посмотрим кто кого, – подумал он. – Вот и потягаемся в силе. Воин не только мечом махать должен и не только из лука бить без промаха. Настоящему вождю и думать надо уметь».

Ранним утром Уран—гхор в путь собрался. Друзьям своим наказ дал, вместо себя молодого воина оставил. С Айкой попрощался, приказал беречь себя. Оседлал самого сильного, самого большого вулкорка и вместе с гонцом в степь ускакал. Сопровождали их десять самых могучих и верных орков из племени.

Три дня и три ночи провели они в пути. И вот приехали к Соленому озеру, чьи берега белы были, словно от снега. Сугробами вокруг озера лежала соль, блестели на солнце ее слитки, как кусочки льда. И пахло здесь странно, резко. Вода в озере была густая, и все, что в нее попадало, назад выталкивала. Не любил Уран—гхор это место, тоскливо здесь было, неживое было озеро. А еще дальше – холм стоял, Вороньим его называли. Вот за ним, на пустоши, и собирался совет клана. Когда молодой вождь подъехал, здесь уже костер горел, сидели вокруг него вожди племен клана ориг.

– Да хранят вас духи предков, – приветствовал Уран—гхор вождей.

– Да хранят они и тебя, – ответил ему самый старший орк.

Недовольны были вожди Уран—гхором, не нравилось им, что он соединил Гра—ориг и Дер—ориг. Теперь его племя – самое большое, самое сильное. Воинов в нем много, угроза это для других племен. Привыкли орки особняком держаться, по законам Морриган жить. А про Уран—гхора слухи шли, что он свои законы придумал, и все большое племя их соблюдает и живет богато.

– Не слишком ли молод ты, чтобы править? – спросил Варг—гхор, вождь племени Тарг—ориг.

– А это мое дело, – отвечал Уран—гхор. – Свое право я на тайж’ахе могу доказать.

Насупились вожди, слишком дерзок им показался молодой воин. Но Уран—гхор продолжал:

– Да только зачем нам поединки устраивать? Разве для этого мы здесь собрались?

– Верно, не для этого, – сказал Варг—гхор. – А для того, чтобы охотничьи угодья делить. Осень скоро.

– А зачем нам их делить? Не лучше ли сделать их общими? Пусть все орки клана ориг охотятся, где хотят.

Зашумел совет. У кого угодья похуже были – те закричали:

– Да! Правильно! Пусть общими будут.

Но не всем эти слова понравились. Богатые угодья никто отдавать не хотел. А еще насторожились вожди: что же это происходит? Сегодня угодья общие сделаем, а завтра этот мальчишка объявит, что надо племена объединить? Никому властью делиться не хотелось. А Уран—гхор говорил:

– Как Дер—ориг и Гра—ориг воевать начали? Угодья не поделили, и врагами стали. Орк орку – не враг. Сейчас начнете вы спорить, кому где охотиться, и каждое племя себе врага наживет. Вместо того чтобы о своих семьях заботиться и селения охранять, станете друг на друга налеты устраивать. Кому это надо?