Прими свою тень - Оксана Демченко

Подготовить экспедицию к Черным Клыкам оказалось до смешного просто. Даже вожак принял помощь благосклонно. Хотя прежде едва не совершил в отношении ан-моэ последнюю сделку после опасной истории с шестнадцатилетним Йяллом и его первой трансформацией. Сказались наивность и неконфликтность волвеков – таких огромных, могучих и не приспособленных к существованию в режиме естественной для цивилизации людей и айри полуправды разных оттенков и смыслов. Достаточно было воспроизвести тип поведения, приемлемый для стаи, заговорить о сотрудничестве и осознании ошибок, о ценности общего труда и разумном распределении его итогов – и Даур Трой отреагировал предсказуемо. Дал согласие на экспедицию, выделил ресурсы, одним движением брови сменил план работы для четырех десятков своих стайных – группе сопровождения прибывших на Хьёртт айри. И никто ему не возразил…

Порой даже зависть берет. Зависть, смешанная с раздражением. Вожак вожаков, этот безусловный и непререкаемый ан-моэ своей расы, ходит в стандартной зеленой рубахе, вкалывает по шестнадцать часов в сутки, устает до изнеможения, живет в стандартном доме. Не имеет привилегий при выделении средств на семейный счет, хотя весь Релат полагает, что вожак безмерно богат. Зато его участие в патрулировании пустыни относят к числу нелепых слухов. Зачем высшему существу, обладателю четырех высших образований и звания профессора в Академии, месить лапами пыль, мерзнуть в ледяной ночи Хьёртта, с трудом дышать его редким воздухом и загонять себя, выкладываясь по полной? Чтобы подменить недоросля девятнадцати лет, потому что его отец работает на верфях и домой прилетел всего-то на два дня…

Йенхо метался по комнате, выделенной в его распоряжение, чувствуя себя обманутым и уязвленным. «Вожак патрулирует сектор семь»! Так сказал диспетчер этого ничтожного купола. И оскалился, звериная морда. Насмешка, нет сомнений! Он сам, ан-моэ Йенхо, точно так же держит в приемной неугодных гостей. Причину можно предложить самую абсурдную, и чем ничтожнее посетитель – тем вздорнее повод для ожидания. Пусть осознает свое место в иерархии, привыкает подчиняться. Но вынудить ждать высшего… Йенхо зарычал от злости и впечатал кулак в столешницу, оставляя на ней след когтей. «Вожак патрулирует»! Он-то считал волвеков наивными. Но нет, звери коварны и мстительны. Унижают ожиданием и проверяют, насколько важен повод для встречи, то есть как долго ан-моэ готов унижаться. Цивилизовались, освоили полуправду, подлецы! Наверняка ловят его эмоции и находят бешенство забавным.

Последняя мысль вынудила ан-моэ резко остановиться. Он привык к тому, что мысли принадлежат ему одному, и не учел: волвеки ловят эмоции. Его не просто заставили ждать, его же наверняка читают как раскрытую книгу! И он позволяет себя читать, выплескивая злобу и с ней – многое иное, слишком уж многое. Йенхо неторопливо и беззвучно пересек комнату еще раз. Выровнял дыхание, сел в жесткое – волвеки отчего-то не любят привычную людям и айри мягкую мебель – кресло. В целом удобно, но странно, слишком уж функционально, как и вся комната в целом. Надо ее рассмотреть и заодно отвлечься от злости, восстановить щиты сознания.

Стены ровного бледно-зеленого цвета, свет золотистый – это тоже общее правило для Хьёртта. Стандартный блок кремового тона – кухонная зона. Откидной стол, холодильник с напитками: стая обожает соки и не ценит спиртное. Неизбежный кофе: волвеки почему-то уверены, что без него гости с Релата не выживут. Готовые питательные смеси и энергетические плитки. Шоколадного цвета овал на уровне плеча: вызов диспетчера. Стоит нажать – и его, ан-моэ, в очередной раз с великолепно оттренированной, исключительно натурально звучащей искренностью участия спросят: не устал ли, не желает ли покушать или пообщаться? Может, прислать свежие цветы из оранжереи? Волвеки с ума сходят от этой дикости – создания приятных запахов в доме. После осознаний ими вспышки гнева и худшее не исключается: вызовут, как вчера, самую домовитую хозяйку… Потому что сухой паек – он на всякий случай. Говорят, за последние тридцать лет купол этого города дважды серьезно повреждали метеориты и людям приходилось сидеть в домах безвылазно по три-пять дней до окончания ремонта, питаясь аварийными запасами.