Потомки джиннов - Элвин Гамильтон

Окинув взглядом лица собравшихся, Ахмед начал речь:

— Не стану вас обманывать, задачи перед нами стоят нелёгкие.

«Очень хорошо, что он не демджи, — подумала я. — Если бы и впрямь не мог обманывать, “нелёгкие” едва ли удалось бы выговорить, скорее уж “невозможные”».

Кухня была забита до отказа. Дюжины две наших прислонились к стенам с разноцветным узором из плитки, похожим на клубы пара от горячей еды, задевая головами висящие кастрюли. Шазад, как всегда, стояла по правую руку от Ахмеда. Жинь с деланой небрежностью облокотился о плиту: не зная о его ране, никто бы не догадался, что иначе ему трудно стоять. Сэм приткнулся в уголке, рассеянно погружая руку в стену и вновь вынимая.

Я баюкала в руках чашку крепкого кофе. Поспать худо-бедно удалось несколько часов, но голова была тяжёлая. Многих привычных лиц я так и не увидела: далеко не всем удалось выбраться тогда из ущелья. Зато появились новые. Тем не менее даже в незнакомой обстановке я ощущала себя почти как в старом шатре Ахмеда. Мы потеряли прежний дом, но продолжали сражаться.

Красные шторы на окнах скрывали нас от посторонних глаз с улицы, и вся кухня окрашивалась в алые рассветные тона.

«Новый рассвет, новые пески!»

— У султана лучшая позиция, больше людей и оружия, — продолжал мятежный принц.

Поймав мой взгляд, Жинь с иронией поднял бровь. Я тихонько хмыкнула. И впрямь не слишком вдохновляющая речь.

— И больше магии, судя по тем вчерашним чудищам, — добавил кто-то у двери.

По кухне прокатился гул согласия. Слухи о невиданной мощи абдалов разлетелись с пугающей скоростью. По данным Шазад, некоторые очаги сопротивления властям, которые нам удалось разжечь в столице, уже угасали.

— Спасибо, Ясир, ты прав, — кивнул Ахмед. — С этого, пожалуй, и начнём.

Шазад спокойно шагнула к столу. Я невольно представила, как она сидит на султанском троне, задумчиво наклонив голову с короной, сползшей на ухо.

— Первоочередных задач у нас три, — начала она, — но теперь, когда, слава Всевышнему, наш настоящий Синеглазый Бандит опять с нами — прошу прощения, Сэм, — решение, я надеюсь, найти удастся.

— Хотя в одном из трёх случаев она сама и заварила кашу, — сердито буркнула Хала.

Не обратив внимания, я выступила вперёд, ощущая на себе все взгляды. Даже за такое короткое время стало заметно, что уважение ко мне выросло: разговаривать с самим султаном и суметь выбраться из дворца живой — не шутка.

Между тем Шазад продолжала:

— Прежде всего нам требуется настоящее войско, которое сможет выстоять против армии султана. Соглашение с эмиром Билалом могло бы дать нам такую боевую силу. Встреча с ним состоится через несколько часов, перед закатом. Надеюсь, армия у нас будет.

— Если эмир ещё не смылся из города, — ехидно вставила золотокожая.

Не выдержав, я повернулась к ней:

— Ты что-то совсем впала в пессимизм, пока меня не было… или я просто забыла, какая ты вредина?

— Говорят же, что разлука только разжигает любовь, — фальшиво улыбнулась она. — Ты разве не за оптимизм меня полюбила?

— Прошу не забывать, сколько у меня есть способов убить вас обеих, — погасила Шазад ссору в зародыше. По кухне прокатились смешки, общее напряжение чуть ослабло.

— Наша вторая проблема, — вновь заговорил Ахмед, нахмурившись, — состоит в том, что даже со своей армией нам не выстоять против механических монстров… а потому Амани должна получить доступ к питающей их машине.

— А между тем как раз сейчас её берегут изо всех сил, — добавила Шазад. — Значит, надо как-то отвлечь султана и его стражников… а наилучший способ отвлечения — это война.

Люди стали переглядываться.

— Ты предлагаешь начать войну только для того, чтобы Амани могла проникнуть во дворец? — спросил кто-то.

— Нет, — покачала головой Шазад, — войну мы начнём в любом случае, просто поведём её так, чтобы Амани смогла улучшить наши шансы на победу.

— А значит, возникает третья задача, — подхватил Ахмед. — Дело в том, что Амани пока… не слишком боеспособна.

Кухня затихла. Я невольно потянулась к месту на руке, где ощущался кусочек металла, зудевший, словно шатающийся зуб. Трогать его время от времени, вызывая боль, уже вошло в привычку. Он постоянно напоминал, что как демджи я сейчас бесполезна.

— Как у нас успехи с поисками целителя, которому можно доверять? — Шазад оперлась на стол, обводя взглядом лица. — Такого, чтобы смог вырезать железо из тела Амани?

Я знала, как трудно ей произносить эти слова. После страшной смерти Бахи мне не приходилось слышать, чтобы она вообще упоминала о святых отцах. Даже когда меня ранило — хотя тогда я по большей части валялась без сознания.

— Дела примерно так же, как в прошлый и позапрошлый раз, когда ты спрашивала, — ответил Сэм, — то есть никак. Святые отцы все под присмотром у вашего султана, продадут не моргнув глазом ещё раньше, чем помогут.

— Может, сами рискнём? — предложила я, теребя бугорок на руке и подавляя желание прямо сейчас вцепиться в него ногтями и вырвать.

— Нет! — впервые подал голос Жинь, и все головы повернулись к нему. Он нечасто высказывался на военных советах, только по самым важным поводам. Только теперь поглядывали на него косо — пусть из-за меня, но сбежал, бросив всех. — Рисковать твоей жизнью мы не будем.

Я пожала плечами:

— Тогда либо всё-таки найдётся кто-то, либо мне идти во дворец какая есть.

— Добро пожаловать в обычные люди, — усмехнулась Шазад. — Ладно, подыщу тебе револьверы…

Когда совет закончился и кухня стала пустеть, я поймала за рукав Сэма, который очищал апельсин, добытый из корзины на полке.

— Послушай, мне нужна твоя помощь… — Я умолкла, ожидая, когда мимо пройдёт Шазад, обсуждая с кем-то запасы оружия.

Альб удивлённо поднял брови:

— Я могу что-то, чего не может ваш генерал?

— Кажется, я знаю, кто вытащит из меня железо, — прошептала я, отводя его в сторону. — Не святой отец, а женщина… моя тётка.

Он замер, не донеся до рта апельсиновую дольку.

— Та самая, что одурманила тебя и продала султану в гарем? Надёжная особа, нечего сказать.

— Сэм, пожалуйста! Ты ходил туда-сюда, когда хотел, и понятия не имеешь, каково чувствовать себя во дворце беззащитной, не имея возможности выбраться. — Я задрала подол рубашки, показывая шрам на бедре, как при первой нашей встрече. — Это я получила, даже владея всеми своими способностями, а теперь риск будет во много раз больше! Лучше уж рискнуть сейчас, заранее… Ну что, поможешь?