Любовь не с первого взгляда - Мария Берестова

Кае было нечего возразить, поэтому она благоразумно молчала, ожидая развития мысли.

— Кайалерейни, — проникновенно сказал князь, беря её за руку, чем весьма усилил тревожные ожидания. — Ты знаешь, что мы желаем добра тебе и династии. Все эти годы мы радовались тому, что наследница престола так умна и рассудительна, — ввернул он комплимент, — и как королева ты тоже показала себя с лучшей стороны. Мы, безусловно, ни в коей мере не ставим под сомнения твой великолепный ум, сестра, но… Но мы обеспокоены тем влиянием, которое на тебя имеет супруг, — наконец, выразил он суть дела.

Несмотря на кружево словесных реверансов, королева оскорбилась и отняла свою руку.

— Дорогой брат, — обозначила свою позицию она, — в интересах нашей страны, нашего народа и нашей династии, чтобы на троне рядом со мной был сильный человек, способный быть мне опорой и поддержкой. Полагаю, мой супруг именно таков, и я не понимаю вашей тревоги, — мягко, но непреклонно попыталась свернуть разговор она.

Не на того напала! Её сдержанная защита только подтвердила тайные опасения князя!

— Кайалерейни! — в отчаянии всплеснул он руками. — Но он же ведёт насквозь проанжельскую политику! — сделал он выпад в сторону короля-консорта.

— Он вёл её и до заключения брака со мной, — холодно парировала Кая. — И мой отец, и твой отец, и ты вполне поддерживали этот политический ход.

Князь вскочил и принялся тревожно расхаживать по светлой гостиной, объясняя свою позицию и бурно жестикулируя:

— Он бравирует своими перевербовками! Сестра, очнись! Даже для главы внешней разведки такое поведение выглядит вызывающим, но для короля-консорта такое просто недопустимо!

Кая, хмурясь, промолчала. Слова брата ударили по больному: её и саму настораживали и возмущали сложные отношения супруга с Анджелией.

Заметив её колебания, князь развил атаку:

— Просто посмотри на текущую ситуацию! — воззвал он к разуму сестры. — Какая польза от неё Райанци? Мы остались при своих пошлинах, да ещё и ввязались в это мутное дело с пиратами, что грозит нам потерями боевых единиц! И ради чего, Кайалерейни, ради чего? — продолжал бушевать он. — Чтобы твой муж получил свои острова и заселил их весьма неблагонадёжными людьми, которые станут отличным костяком для вполне себе действующей армии!

Королева вздрогнула.

С этого ракурса она на дело не смотрела.

— Да нет же… — тихо возразила она, размышляя с бешеной скоростью. — Ты не прав, Рей. Во-первых, вся эта ситуация сложилась случайно, а во-вторых — махийские пираты мечтают об амнистии и мирной жизни.

Князь горестно воздел руки к небу и возопил:

— Ты сама-то себя слышишь? Пираты, мечтающие о мирной жизни? — с отчаянием в голосе вопросил он. — Случайно? Сестра, опомнись! В дипломатии такого уровня все случайности носят своё человеческое имя!

К чести Каи должны отметить, что она не усомнилась в благонадёжности супруга, но вот сама ситуация стала казаться ей довольно мутной, а опасения кузена — довольно оправданными.

Ведь, в самом деле, она не заметила мутности ситуации, в первую очередь именно от того, что доверяла мужу и не пыталась оценивать его решения критически.

Она не считала, что Канлар ведёт какую-то свою интригу за её спиной, и уж тем паче не подозревала его в государственной измене, но, тем не менее, внутри себя самой она признала, что брат прав в том, что она уж слишком очаровалась мужем и отчасти утратила ясность размышлений.

Эта мысль ужасно напугала её.

Потерять умение ясно и здраво размышлять — худший кошмар для правительницы.

Князю не нужно было придумывать никаких иных страшилок: в голове Каи отчётливо листались кошмарные истории тех дел, какие творили оказавшиеся у власти женщины под влиянием своих любовных увлечений.

Кая отчаянно, мучительно и страшно боялась превратиться в одну из таких женщин.

— Я тебя услышала, Рей, — тихо проговорила королева, отметая дальнейшие доводы. — И я нашла некоторые твои мысли справедливыми, — признала она. — Я, в самом деле, отчасти расслабилась. — Сквозь смущённую улыбку она добавила: — Слава Богу, что вокруг меня достаточно людей, которые могут уберечь меня от ошибок!

— Сестрёнка! — растроганный князь подошёл и обнял её.

Спустя минуту он отстранился, деловито поклонился и, возвращаясь к деловому контексту, попрощался:

— Ваше величество!

С любезным кивком королева закончила встречу:

— Ваша светлость.

Они разошлись более или менее довольными друг другом.