Сильномогучее колдунство - Тимофей Царенко

— Да? Откуда?

— Знаешь, в нашей ситуации нас спасает только тот факт, что те, кто нам противостоят, клинические идиоты. — Бывший коронный дознаватель наклонился и поднял с пола небольшую фотографию. — А вот самая наша большая проблема видимо в том, что они даже не догадываются что они нам противостоят.

На фото, на фоне живописной скалы, на вершине которой сейчас находились немертвые, были сфотографированы двое мужчин. У одного из них не было ноги.

Два года спустя.

— Простите? — Ричард потряс головой, в полной уверенности что ему послышалось.

— Я говорю, полезная нагрузка может достигать двадцати тонн, скорость подъёма…

Ричард с Реем стояли в эллинге, где проходила Седьмая Всеимперская Техническая выставка

— Нет, нет, это я понял, что там про тягу?

— О, сразу зрите в суть! Это дирижабль нового поколения! Комбинированный магомеханический двигатель развивает тягу в четыре Гринривера! К разработке двигателя приложил свою руку сам профессор Уорел! Сэр! Сэр, вы в порядке?

Ричард пребывал в ступоре, устремив полный непонимания взгляд в пространство. Рей Салех истерично ржал.

Десять лет спустя.

— Привет Илая! — Рай радостно махнул рукой.

— Доброго дня, мистер Эджин! Отлично выглядите! — Ричард был более сдержан.

— Приветствую, джентльмены! Рад вас видеть! Ричард, ты совсем не изменился. Вечно юный? — Илая обнял компаньонов.

Илая Эджин вышел из дверей вагона скорого поезда, и поплотнее запахнул плотное пальто из темно-синей шерсти. Поезд прибыл на вокзал Блад-Холла, один из крупнейших городов империи, который кольцом окружал одну из трех магический академий.

— А Вы все так же устрашающе выглядите! Как работа в газете? Я слышал, вы все там же?

Мужчины шли вдоль перрона. С серого неба сыпал мелкий холодный дождь.

— Да, уже третий шестой работаю там главным редактором. Внимательно слежу за вашими похождениями. Что сказать, не престаю удивляться вашей энергии. У меня даже целый отдел есть, который собирает оперативные новости о вас.

— Оу, так это мы твоих… Того… — Рей сделал движение словно сворачивает голову курице.

— А, пустое, сами нарвались. Зато те, кто выживают и привозят статьи обычно у меня на повышение идут. Ричард, у меня будет к вам большая просьба…

— Да, мистер Эджин, все что могу, мы ведь с вами друзья!

— Хватит мне дарить каждый месяц новую пару очков! — рявкнул Илая, блеснув слитком золота, который так и торчал у него из глаза. — Я убиваю за меньшее!

— Малыш Илая растерял чувство юмора! — Хохотнул Рей, поправляя темные очки на носу.

— Мистер Эджин, ну, сами посудите, что мне еще остается? Если бы не ваша реакция, я бы прекратил этот милый розыгрыш, слишком дорого мне обходятся услуги курьеров, каждый раз эти шельмы просят денег как судейские за здорового каторжанина! Постойте! — Ричард так резко остановился что его спутники даже успели пройти несколько шагов пока не сообразили тоже замереть на месте. — Вы что, их едите?

Илая лишь раздраженно облизнул немигающий глаз языком.

— И что, полиция не возражает?

— У меня компромат почти на всех в империи. Мне прощают много слабостей, джентльмены. — Илая как-то смущенно улыбнулся.

— Ладно, потом расскажете, нас ждет транспорт.

Приятели уселись в крытую повозку. Внутри воздух грела небольшая печка, и Илая вокруг нее едва ли не обернулся.

— Мистер Эджин, я слышал о вашей проблеме. О том что вы не можете зачать ребенка.

Бывший репортер лишь дернул щекой, отвернувшись к окну.

— Я слишком много оставил в тех лесах, Ричард. Не поделишься, как ты умудряешься купить моих людей?

— О, цена небольшая. Знания. Я всего лишь знаю где они живут. А с моей репутацией это более чем достаточно…

На подначку бывший репортер не ответил и продолжил допрос.

— И раз ты такой информированный, Ричард, то зачем позвал в это мерзкое место? Как ты мог узнать, холод я люблю еще меньше, чем глупые розыгрыши. К тому же тебе должно быть известно, у моей проблемы нет решения. Не всем бессмертие дается так дешево. — В голосе мужчин звучала горечь.

— А ты бессмертен? — Вскинул брови Гринривер.

— Условно. Змеи живут очень долго, мой вечно юный друг.

— Илая, ты же меня знаешь, позвал бы я тебя ради того, чтобы поглумиться или попытаться вселить ложную надежду? Когда-то ты пожертвовал ради нас жизнью. А я всегда отдаю долги. — Теперь уже Ричард скрывал раздражение.

Эджин развернулся всем телом. Зрачок схлопнулся в линию и снова стал человеческим.

— Что…

— Терпение, мистер Эджин, терпение. Не каждый день я могу всерьез оправдать репутацию всемогущего.

Карета остановилась у небольшого двухэтажного домика на окраине Блад-Холла. Дом был украшен разноцветными фонариками. С боков его подпирали такое же уютное жилье. Тротуар мели неторопливые дворники.

Рей открыл дверь и вывалился на улицу, протез звякнул о заснеженный камень. Инвалид вытянулся и стащил к крыши тяжелый чемодан. Оттуда он достал завернутую в цветную бумагу коробку.

— Я дико извиняюсь, но ты знаешь Рея, если ему что-то втемяшится в голову, он не откажется под страхом смерти. Пришлось уступить грубой силе. — Тоном, полным раскаяния, проговорил Ричард. Видно, что ему было немного неловко за происходящее.

— Что происходит? — Голос бывшего репортёра срывался.

— О, помнишь, в Римтауне как-то Рей пообещал, что найдет твоего ребенка, и подарит нож, если будет мальчик, или тяжелую картечницу, если девочка. И наврет что она принадлежала тебе. А потом наврет что-то насчет твоей героической смерти. — Ричард с удовольствием разглядывал лицо собеседника, руки которого тряслись. — К сожалению, второй части шутки не вышло, ты жив, так что обойдемся подарком. Я, кстати, повесил подслушивающий амулет ему на пальто. Щас будет номер!

Гринривер извлек из кармана небольшую шкатулку и повернул на ней крышку. Стало слышно, как протез звякает о брусчатку. Теперь раздался звон колокольчика.

Тихий скрип двери.

— Здравствуй, девочка! Тебя ведь Эрика зовут? — Раздался дружелюбный бас Рея.

— Здравствуйте дяденька! Ага, все верно! Вы к маме пришли? — Тонкий доверчивый голос.

Кажется, Илая забыл, как дышать.

— Нет, к тебе. Принес подарок. Я когда-то знал твоего папу! И обещал ему подарить тебе вот это! — Раздалось шуршание.

— Ой, а что там?

— Открывай, узнаешь! Ого! — Раздался звук как будто кто-то разорвал лист бумаги на сотню маленьких кусочков. — Это ты как?