Разрушители - Ирина Сыромятникова

Между тем мастер Ребенген от слов перешел к действиям. Через пару минут он подошел ко мне, таща Харека на буксире.

— Мне кажется, тебе полезно это знать, Рейл, — прожурчал чародей. — Но наши новые друзья считают Пограничных Стражей разновидностью хорошо оплачиваемых наемников. Полагаешь, это заблуждение может рассеяться за пару дней?

Опа! Я глубоко вздохнул и потер лицо, разгоняя сон. Никакое другое предположение не могло быть столь же далеко от истины и столь же опасно. Один лишь намек на корыстный умысел вызовет у Пограничных бурю праведного негодования, а если Харек попробует пройтись по этой теме дважды, то живым в Арконат не попадет. И это уже не шутка. Но как довести до его сознания то, что я и сам-то не очень понимаю?

— Мастер Харек, как четко вы представляете себе разницу между тварью и человеком?

Сотник хмыкнул:

— Это не секрет! Твари лишены свободы воли.

— А как это проявляется на практике? Каких качеств они лишены, что они могут, а что не могут сделать?

— Это принципиально? — раздраженно огрызнулся Серый. Наверное, этот день дался ему нелегко.

— Это принципиально, потому что я хочу продемонстрировать вам промежуточный вариант.

Щелчком пальцев я подозвал Паркера, беспокойно маячившего на границе слышимости. Пограничный Страж подошел, непроницаемо спокойный, но цепко обшаривающий взглядом мага и чужака.

— Старшина, — начал я спокойным и благожелательным тоном, каким обращаются к семилетним детям (детское «сю-сю-сю» они уже не поймут, но и ожидать взрослой рассудительности от них не стоит), — днем я заметил, что между вами и мастером Хареком возникла некоторая напряженность.

Во взгляде старшины мелькнула безумная надежда. Господин вмешается и избавит его от чужеземца!

— Да, сэр! — с жаром закивал Пограничный.

— Это вполне понятное дело, — серьезно подтвердил я, чем заслужил любовь Паркера до конца дней. — Мастер Харек прибыл к нам из Последней Крепости, он никогда раньше не встречал Пограничных Стражей.

Старшина неуверенно нахмурился. Название Последней Крепости было на слуху, но где именно она находится, Пограничный не знал.

— Это очень далеко отсюда, — решил я его сомнения.

— Но вы там были, сэр! — неожиданно севшим голосом закончил старшина.

— Не там, но близко.

Я едва не покраснел. Тут надо понимать — Пограничный Страж всегда найдет повод гордиться своим начальством, и лучше, если этот повод будет выглядеть достойным не только для него.

— Мы должны помочь нашему новому другу! — торжественно объявил я, готовясь подложить Пограничному здоровенную свинью, и, как только он изобразил нечто напоминающее согласие, широко улыбнулся. — Объясните ему, что означает быть Пограничным Стражем.

Больший эффект я мог произвести, только стукнув Паркера по голове пыльным мешком. Старшина живо напомнил мне студента, который явился на экзамен и все забыл. Пауза затягивалась.

— Начните с вашей основной обязанности, — пришел я ему на помощь.

— Мы защищаем Арконат от всякого зла, — бодро отрапортовал Пограничный. Что-что, а в своей правоте он был непоколебимо уверен.

— И как вы это делаете?

— Мы выполняем приказы… нашего господина. — Я понял, что он хотел сказать «вашего отца», но в последний момент передумал. — Он всегда знает, что делать.

Да, Гверрел такой постановки вопроса точно не оценит. Интересно, как там себя чувствует наш заклинатель?..

— Вам приходилось сражаться с тварями?

— Да, — с некоторым самодовольством кивнул старшина. — В этом году уже гоняли двоих. Потеряли полвзвода.

Для Пограничных количество потерь — основное мерило сложности выполняемой задачи. В боевой обстановке они совсем другие, глупостей не делают и ошибок не совершают. Если уж кто-то погибает, значит, не зазря.

— Чем гоняли?

— Штатными средствами.

— Это такие горшочки с горючей смесью или порохом, — пробормотал вполголоса Ребенген. — И еще огнеметы.

Серый выглядел озадаченным. Наверное, ему сложно было представить, как такими «средствами» можно заставить Древнюю тварь отступить.

— А как здесь с нʼнодами? — продолжал интересоваться я.

— Бегают. Два-три в месяц, в основном одиночки. Брошенные тирсинацами поселения недалеко, — пояснил старшина. — Оттуда вся эта мелюзга и лезет.

Харек не удержался, чтобы не зыркнуть на темные холмы.

— Как к вам относится ваш господин? — не отставал я.

— Господин нами доволен. — Это единственное, что по-настоящему интересовало Паркера. — Мне не приходилось сражаться под его началом, но весной я видел, как он возвращался с дела. — Глаза старшины подернулись мечтательной пеленой, было ясно, что о той мимолетной встрече он может рассказывать часами. — Милорд рекомендовал мне наблюдать за флангами…

— Старшина, скоро в списке ваших обязанностей произойдут некоторые перемены. — Я решительно вернул его на землю. Паркер превратился в слух. Все, что я теперь скажу, отпечатается в его сознании огненными рунами. Да, я еще не правитель Шоканги, но уже его Лорд. — Соотечественники мастера Харека скоро поселятся в Шоканге. Они неплохо разбираются в тварях и, как вы уже заметили, имеют отличное вооружение. Это кажется очень своевременным, учитывая возможный Прилив, но… — Я наставил на Пограничного указующий перст. — Помните, что они всего лишь люди. Выслушать их мнение вы можете, однако ставить их в первую линию я не рекомендую.

Не знаю, поняли ли это остальные, но я почти видел, как старшину Паркера покидает напряжение, как распускаются скрученные в тугие узлы нервы. Эффект был сродни опьянению, Пограничный чуть раскраснелся и стал неожиданно дружелюбен и мил. Я верно угадал причину, по которой вооруженные чужаки так его раздражали: Долг, служба — это единственная страсть, единственная радость, которую им позволяют иметь. Даже смутное подозрение, что новое оружие сделает ненужным его преданность, приводило Паркера в исступление. Получив из уст Лорда гарантию, что при новом положении дел его место по-прежнему будет впереди, Пограничный Страж был счастлив.

Харек задумчиво следил за разговором.

— Старшина, у вас есть семья?

— Нет, сэр! — широко улыбнулся он. — Я из лосальтийских сирот. Где-то есть сестра, ей отсылают жалованье.

— Возвращайтесь к отдыху. Завтра нас ждет долгая дорога.

Паркер отправился выполнять приказание. Харек дождался, пока Пограничный отойдет достаточно далеко.

— Что с ним не так? — напряженно поинтересовался сотник. — Он взрослый, вменяемый человек, трезвый вроде…

Я пожал плечами:

— Магия! Единственное, на чем он может сосредоточиться, — это драка. Не знаю, какими заклинаниями это достигается, но чувство самосохранения у них отсутствует вообще, страх и боль они тоже переживают как-то иначе. Пенка в том, что если ты ничего не боишься, то и стимула отстаивать свою точку зрения у тебя нет. Забавно, да? Нет убеждений, нет центра, мысли бегут, ни за что не цепляясь, обо всем и ни о чем. Нельзя сказать, что они от этого страдают, но при общении с ними иногда возникают проблемы.