Тайны Энраилл - Ольга Савченя

— Аня, давай прогуляемся, пообедаем в городе.

Сердце споткнулось, во рту появилась легкая сухость. Опять Аня? И снова чувствую себя влюбленной девчонкой, а ведь давно не подросток. И игривость Кейела баламутит мысли, согревает в груди. Куда подевалась твоя гордость, Ань?

— Давай.

Из-за першения в горле получился полушепот, но Кейел расслышал, улыбнулся широко. Злость стремительно таяла, но как только казалось, что окончательно исчезала, снова взметалась.

— За озером есть таверна, где к горячим блюдам раньше подавали пышки с сырной начинкой. По-моему, они были вкусными.

— Ты не уверен? — изогнула бровь.

— Тогда мне было все равно, — усмехнулся Кейел.

Он привычно замолчал, ускоряясь, но сегодняшнее безмолвие было заполнено не разочарованием и тоской, а каким-то восторгом. Но ведь между нами ничего не изменилось: я все еще обманщица, а Кейел — жертва обмана.

Мы пересекали небольшую, людную улочку, когда услышали плач. Кейел выставил руку передо мной, останавливая. Народ неповоротливо, медленно расступался к расчищенным тротуарам.

Похороны… Горечь утраты и смерти трудно спутать с чем-то другим. Не было черной одежды, не было длинной колонны из сочувствующих друзей, не было венков в руках. Олень тащил длинные сани с телом, чье очертание виднелось под тонкой светлой тканью; фангр понуро вел оленя под уздцы. Следом, опираясь на палку, ковыляла старушка, человечка. Она и всхлипывала, пряча лицо под глубоким капюшоном и иногда срываясь на плач.

— Пусть Солнце заберет его душу, — донеслось за спиной.

— Да не отвернутся духи от него, — долетело от низкорослого мужчины справа.

Тихие голоса раздавались в толпе, нагнетая и без того неприятную обстановку.

— Пойдем, — шепнул Кейел, взяв меня за руку.

Стараясь не толкаться, мы жались к стенам и прилавкам. Миновали квартал и беспрепятственно перешли улицу.

— Побледнела так, будто смерти никогда не встречала.

Я пожала плечами, но, скорее всего, под толстой курткой этот жест остался незамеченным. Внезапное напоминание о вестнице пугало смертью, а тут еще и наглядный пример. Возможно, поэтому растерялась.

Кейел сжал руку крепче, помогая пройти скользкий участок на углу дома, и я только поняла, что он все еще не выпустил ее. Казалось, тепло его ладони проникает к моей даже через варежки. Чтобы заполнить неловкое молчание, я полюбопытствовала:

— Кладбище на территории города или за стеной?

— На севере нет кладбища, — охотно ответил Кейел. — Тела умерших моют, одевают по прихоти родных, а затем вывозят за стену.

— А там?

Он цокнул языком, бросив на меня мимолетный взгляд, будто сомневался отвечать или нет, но все же сказал:

— А там сваливают в кучу. Аня, ледяных драконов лучше держать сытыми. Их тут немного, едят они нечасто, и им все равно разумные существа в нарядной одежде или туши овцебыков. Постоянно полная кормушка не только драконов от агрессии сдерживает, но и при случае не позволит кому-либо навредить городу. Они будут ее защищать.

Звучит, конечно, логично, но…

— Это кошмарно.

— Что именно тебе не нравится? Осторожно. — Кейел дернул за руку, притягивая к себе и позволяя детворе промчаться мимо, не столкнувшись со мной.

Когда крики и смех затихли, оставляя на узкой, залитой солнечным светом улице только лай собачонки и щебет птиц, я отстранилась от него и пояснила:

— Мне не нравится, что кто-то скармливает родных, пусть и умерших, драконам. Это неправильно.

— А как правильно? — Кейел украдкой наблюдал за мной, возобновляя путь.

Я закусила губу, обдумывая, как ему, человеку, донести о человечности, но отвлеклась на другие мысли. Вот оно… «Вы, как беловолосые шан’ниэрды, не готовы принимать чужие предпочтения, не готовы мириться с ними. Почему-то видите в них угрозу и подавляете». Чем мне мешает традиция северян Фадрагоса?

Кейел, не дождавшись ответа, заговорил:

— Какая разница, кому достанется твоя оболочка: червям или драконам?

Я скривилась.

— Тогда лучше сжечь.

— Твой пепел тоже сослужит пользу, — подмигнул Вольный. — Должна же твоя эгоистичная натура хоть когда-нибудь принести ее.

— Еще немного таких бесед, и я откажусь от идеи пообедать с тобой, — улыбнулась я.

— Ты первая стала задавать глупые вопросы. — По-прежнему, не выпуская руки, он несильно толкнул меня плечом, и я хохотнула.

Нет, на Земле, конечно, тоже важно быть полезным. Просто… Не доходит до такого фанатизма.