Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

***

Утром вскочила как заведенная. Первым делом прислушалась к себе, своим внутренним ощущениям. Бодра, весела, полна сил и энергии, о чем и не замедлила сообщить лекарю, который с утра пораньше пришел меня проведать. Он придирчиво осмотрел меня со всех сторон, помял, надавил на какие-то скрытые точки, от чего меня передернуло с ног до головы.

— Хм, причин задерживать вас в лазарете действительно нет, — его голос звучал немного удивленно, — Вот вам список рекомендаций, возьмите внизу у сестры микстуру, которая поможет вам окрепнуть, и можете идти.

Я тут же бросилась к выходу.

— Обувь, — флегматично напомнил лекарь.

Я глянула на свои босые ступни, треснула ладонью по лбу и торопливо нацепила ботинки, до этого времени скромно стоявшие под кроватью.

— Плащ, — так же прохладно напомнил он, когда я снова попыталась убежать.

— Да что б тебя, — вернулась за плащом. Потом еще раз в поисках забытых вещей обвела взглядом комнату, ставшую мне временным пристанищем.

Вроде больше ничего нет.

— До свидания.

На улице было по-утреннему прохладно, но лагерь уже проснулся, и жизнь в нем била ключом. Формировались группы для патрулирования территорий, пересдавались смены, снаряжались группы для зачистки. Козы носились туда-сюда, драконы шумно возмущались, люди шумели и смеялись. Все были при деле, и меня незаметно охватило волнение, суета, которая кружила вокруг, витала в воздухе. Она забралась внутрь, в сердце, заставляя его биться быстрее, требуя, чтобы я не стояла, не теряла времени, а тоже начинала действовать.

— Ксана! — раздался оклик.

Я резко обернулась и увидела спешащего ко мне джина. Он был слегка помят, на одежде красовались свежие черные кляксы, очень похожие на кровь тварей, поперек щеки новый, запекшийся порез. Однако несмотря на следы усталости, взгляд у него был веселый, полный азарта и предвкушения. 

— Я только вернулся, — произнес он так, будто с гулянки пришел

— Ты ранен? — обеспокоенно спросила я.

Он прижал руку к щеке, недоуменно посмотрел на кровавые следы, смешанные с Запредельной чернотой.

— Ерунда. Прядильщик зацепил, — джинн только отмахнулся, — я всю ночь по долине рыскал.

— И как?

Хельм достал из кармана замызганную, сложенную в четверо карту и развернул ее передо мной. Я в некотором недоумении уставилась на частокол крестиков, кружочков и галочек.

— Мне удалось проверить почти пятьдесят деларов, — начал он, — некоторые еще вполне живы, а некоторые едва стоят. Особенно вот здесь, вокруг Вдовьего Озера.

Он указал на самое крупное черное пятно в долине.

— Там они истощены почти полностью, даже начали крошиться у основания. Их надо вытягивать в первую очередь, потому что из прорыва такого размера может такое вылезти, что всех наших сил не хватит, чтобы загнать обратно.

Я кивнула, соглашаясь с его предложением. Неизвестно сколько на самом деле у меня сил, поэтому сначала надо заняться серьезными неполадками, а не разбазариваться на мелочи.

— До остальных я не смог добраться, — он разочарованно мотнул головой, — там прорыв на прорыве. Одному делать нечего. И так пару раз ноги еле унес. Но подозреваю, что там картина везде одинаковая. Чем дальше столб от озера, тем он крепче.

— Угу, — я снова согласилась, вглядываясь в карту, — работы, конечно, много…

— Ксана, — раздался еще один голос. Холодный, напряженный.

Оглянувшись, я увидела блондина, подходящего к нам.

— Привет, — слабо улыбнулась, а сердце в очередной раз споткнулось и болезненно сжалось.

— Тебя выпустили из лазарета или ты сбежала? — поинтересовался он, переводя хмурый взгляд то на меня, то на Хельма.

— Выпустили.

Парень подозрительно прищурился, видать не поверил, решил, что я через окно выбралась и сбежала, сверкая пятками.

— Что вы тут обсуждаете? — поинтересовался, но тут же осекся и нахмурился, — Впрочем неважно. У меня нет времени. Я уезжаю. Ты со мной?

Я была в полной растерянности. Посмотрела на мрачного Нольда, который стоял передо мной, засунув руки в карманы и напряженно ожидая ответа, потом на притихшего Хельма с картой в руках.

Иметь возможность быть рядом с блондином? Или сделать все что в моих силах, чтобы помочь стражам барьера, ограждающего мир от Запределья?

Ведь выбор очевиден, да? Но почему же так сложно произнести его вслух.

Я нервно поправила спутавшиеся волосы и попыталась выдавить из себя улыбку. Не вышло. Только болезненная гримаса, перекосившая лицо. Взгляд у блондина изменился, стал еще мрачнее. Он все понял, без слов.

— Прости, — я отступила на шаг в сторону Хельма, — я остаюсь.

— Уверена? — с нажимом произнёс огненный маг, — что тебе надо вот это все?

Широким жестом обвел вокруг, указывая на творящийся бедлам.

— Да. Уверена, — еще шаг назад и встала рядом с джинном, — я остаюсь.

Нольд смерил меня долгим, непонятным взглядом, после чего глухо произнёс,

— Как знаешь, — склонил голову в легком поклоне и пошел прочь, больше ни разу не обернувшись.

— Ты все правильно сделала, ведунья, — Хельм опустил мне руку на плечо, — иногда нам приходится делать то, что идет вразрез с желаниями сердца. Но это правильно.

— Я знаю, — прошелестела едва слышно, наблюдая за тем, как огненный маг легко взмывает в село, бьет жеребца пятками по крутым бокам и, не оглядываясь, уносится прочь, — знаю.

Главное не разреветься на глазах у всех.

***

— Выходи, сколько можно прятаться? — джинн бесцеремонно дубасил в дверь уже пять минут, — я знаю, что ты там! Слышу, как ты пыхтишь!

Вот настырный! Мне просто хочется побыть одной, перевести дыхание, потому что с ним точно что-то не в порядке, после того как Нольд ушел. Мне не дышится! Давит в груди! Проклятый блондин! Зачем я вообще поехала на этот дурацкий отбор! Сейчас бы сидела в Боунсе, числила конюшни и не мучилась бы от неразделенной любви!

Да-да, от нее самой! Люблю дурака! И что делать с этой любовью не знаю. Слишком больно. Я так не хочу!

— Долго киснуть собираешься? — раздался голос. Не из-за двери, а прямо над ухом. От испуга я завопила, и неосознанно ударила. Ладонями толкнула.

И здоровенный, как бизон, джинн отлетел к стене и сполз на пол обескураженно глядя на меня.

— Прости, прости, прости, — бросилась к нему, — пожалуйста, прости. Я не знала, что так получится. Я….

В испуге смотрела на руки. Это что такое было?

Хельм мотнул головой и с трудом поднялся, прижимая руку к груди.