Отбор для неудачницы - Маргарита Дюжева

Меня изнутри просто распирало. Разрывало. В клочья. На ошметки.

Уехал от барьера, а мыслями все там был.

Надо же какая упертая! Осталась все-таки. Я до последнего надеялся, что отступит и согласится уехать со мной. Не верилось, что она настроена решительно.

Зараза из Боунса!

Вот честно, думал, что, если позову замуж, тут же растает и побежит, теряя тапки и преданно заглядывая мне в глаза. Дальнейшую нашу судьбу я представлял слабо, но был уверен, что как-нибудь справлюсь, разберусь, смогу вытерпеть рядом с собой несуразную каланчу.

А каланча взяла и тактично послала меня в лес.

Сказать, что я охренел — вообще ничего не сказал. В жизни не думал, что попаду в такую ситуацию, когда от меня нос воротить будут. Ведь обычно пальцами щелкнешь, и все у твоих ног, а эта чего уперлась?

Странная она! Даже не странная, а ненормальная!!! Именно так. Какая девушка в здравом уме откажется, когда ее замуж зовет сын наместника? Да никакая! Она же сама на отборе хотела победить? Сама рвалась! А что теперь? Чем я ее не устраиваю?

С положением, с деньгами, со связями. Не урод! Ладно, возможно, я был немного грубоват. Самую малость. Чуть-чуть. Подумаешь, нервы слали. А у кого бы не сдали, когда его пытались насильно непонятно на ком женить?

И вот когда я упирался и не хотел жениться — ей хотелось за меня замуж, а как сам предложил, так и все, не нужен.

Прибил бы.

Но это все не шло ни в какое сравнение с тем фактом, что она предпочла остаться у барьера, с проклятым джинном! До сих пор волосы на загривке дыбом вставали, стоило вспомнить, как она к нему отступила. Внутри даже что-то екнуло. Странное, непонятное, очень похожее на боль.

Глупости.

До переходя я несся, пришпоривая коня и не оборачиваясь. Хотя хотелось. Внезапно возникло странное желание вернуться, перекинуть ее через седло и волоком утащить с собой.

Спрашивается, на кой черт мне это надо?

Ответа не было.

Вскоре я выбрался от барьера, к граничным камням. Потом по перелеску добрался до монастыря, в котором были открыты проходы во все столицы. И уже через час шел по красным ковровым дорожкам в замке Ралесса. Чистая рубашка душила, слуги кланяющиеся при моем появлении, раздражали, а вся эта роскошь казалась неказистой, потому что мыслями я по-прежнему был там в Дестине, среди маленьких домиков и узких раскатанных повозками улиц. Черт. Как же все бесило, особенно когда внезапно в голове начали рождаться запоздалые слова. Что я должен был сказать, как, для чего.

Наш разговор с ведуньей еще не закончен. Пусть не надеется! Я вернусь. Раскидаю быстренько все дела и вернусь. Она от меня так просто не отделается!

Отец сидел за своим рабочим столом и листал большую амбарную книгу с пожелтевшими шуршащими страницами. Пару раз в год он устраивал внезапные проверки, чтобы узнать не ворует ли кто провизию, нет ли дыр, в которые утекает золото из казны.

— Здравствуй, — я улыбнулся и подошёл ближе, протягивая руку.

— С возвращением, — он ответил на рукопожатие и пригласил присесть. — Как там у барьера?

— Как всегда. Серо, грязно и опасно.

— Наши справляются?

— Конечно. Овеон, как всегда, держит лагерь в ежовых рукавицах. Все работает как часы.

— Как там ведунья?

Снова в животе кольнуло. Как, как? Мозги мне вскипятила и ушла в туман!

— Нормально у нее все. Нашла себе задание по душе.

Отец вопросительно поднял брови.

— Они с джинном объединили усилия, — да ё-моё, что ж так давит, — и занялись деларами. Она может их подпитать. Усилить.

— Молодец, девочка, — произнес он с уважением.

— Молодец, — я спорить не стал, хотя очень хотелось. Была бы молодец, согласилась бы на мое предложение.

— Насколько я понял, попытка примирении не удалась? Ты ведь именно по этой причине сорвался с места и уехал?

— Мы работаем над этим, — процедил сквозь зубы и отвел глаза в сторону, — определенные успехи есть.

— Ну-ну, удачи, — насмешка в голосе отца была так очевидна, что я почувствовал, как кровь к щекам приливает.

— Я закончу с делами и вернусь к барьеру.

— Думаешь, дождется?

Снова вспомнил, как она джинна выбрала вместо того, чтобы со мной уехать. И разозлился. Я ей не дождусь! Пусть только попробует!

— Да, — произнес твёрдо, хоть уверенности и не было.

— Долго же ей придется ждать, — отец выдвинул верхний ящик и выложил передо мной пузатый конверт, — тебе надо проехать по остальным столицам, убедиться, что соглашения о сотрудничестве неукоснительно выполняются. Потом к императору, на личный прием. А потом, — он выдержал эффектную паузу, — тебе придется отправиться к Валуссам. Переговоры зашли в тупик. И там должен присутствовать мой человек.

— Ты хочешь, чтобы я отправился в Валуссию??? — ужаснулся я.

— Именно так.

— Но корабли туда ходят один раз в полгода!!!

— Да. Ты как раз успеешь на осенний рейс, а весной вернёшься обратно.

Меня перетряхнуло от открывающихся перспектив.

Полгода!

Ни черта не дождется! Она мне ничего не обещала, а я даже не сказал, что собираюсь вернуться.

— Я могу отказаться или перенести поездку на весну? — спросил осевшим голосом, хотя и так прекрасно знал ответ.

— Нет.

— Я рассчитывал, что вернусь к Барьеру гораздо раньше, — от волнения вскочил на ноги и начал метаться из стороны в сторону, как тигр в клетке.

— Мне жаль, — голос отца был тверд и спокоен, — но позволь тебе напомнить, ты не просто парень, беспечный молодой человек, который вправе заниматься своими сердечными делами, когда того захочется. Ты — сын наместника. Это не только преимущества, это прежде всего обязанности и ответственность. Сначала выполняешь долг перед государством, потом все остальное. Если ради Туарии тебе придется чем-то пожертвовать, значит так тому и быть.

Проклятье. Я оказался не готов к таким жертвам.

***

— Значит, на север едешь, — задумчиво поинтересовался Джер, — до весны?

— До весны. Завтра гуляю на твоей свадьбе, а потом в путь, — усмехнулся совсем невесело.

Я приехал в Хамфбор сегодня утром, после того как носился словно угорелый по столицам округов больше двух недель. Только здесь выпала возможность перевести дыхание. День на встречи, день на подготовку к свадьбе друга, день на саму свадьбу и дальше в путь, к северным берегам.