Лекарь-возлюбленный - Маша Моран

— С-создание Ночи? — Ясуо подергал грязную повязку на голове и вопросительно уставился на меня. 

Демоны! Может тут хоть что-нибудь пройти гладко? 

Ясуо вдруг приблизился и шепотом спросил:

— Вы, значит, тоже верите, что он где-то здесь прячется? А то если его только несколько человек видели, не значит же, что его нет? А командующий мне вообще, знаете, что сказал? Дескать у нас и так полно проблем. Одни черные монахи чего стоят. А мы тут еще что-то про Созданий Ночи выдумываем. 

Серьезно?! В крепости обитает Создание Ночи, которое уже просто не воспринимают всерьез? Я то думал, дети просто заметили что-то необычное. А выходит, что… 

Джун подергал меня за рукав, а когда я посмотрел на него, ошарашенно округлил глаза, совсем как Ясуо за несколько минут до него:

— Вы правда верите? 

— Потому я и здесь. 

Ясуо схватил меня за плечо:

— Нам нужно все обсудить! И решить, что будем делать. — Он начал оглядываться по сторонам. — Нужно где-то поговорить… чтобы не попасться на глаза стражникам и не выглядеть заговорщиками.

Я освободился от его хватки:

— Так мы еще больше на них похожи. Идемте готовиться к фестивалю. Во время сбора листьев никто не запрещает разговаривать, ведь так? 

Юнхуа и Джун дружно кивнули, а Ясуо посмотрел на меня, как на дикаря. 

— Они же… могут заподозрить? 

Я усмехнулся:

— Они и так уже подозревают. Самое худшее. — Я пошел за детьми, которые отправились в сторону Мертвого леса. — Почему ты не сказал про Создание Ночи? Мы ведь договаривались. 

— Ну-у-у… я не думал, что вас это заинтересует. Да и видал я его до того, как крепость покинул. 

— Ясно. 

— Ну а ты, Юнхуа, когда видела Создание Ночи? 

Юнхуа обернулась. Она уже успела насобирать охапку тех самых похожих на звезды цветов и теперь высматривала что-то у кромки Мертвого леса. 

— Той ночью, когда вы с господином алхимиком приехали. 

Джун закивал:

— Да! Мы вдвоем его видели. Мама танцевала для генерала и его друзей, а мы с Юнхуа решили погулять. 

Юнхуа хихикнула:

— На самом деле нам было любопытно, как взрослые празднуют. Я хотела посмотреть на танец сароен. И когда мы с Джуном шли мимо крепостной стены, то увидели это существо. 

— Ага! — Джун развел руки и растопырил пальцы. — Он карабкался по стене. Полз, как паук. У него такие острые когти, что он пробивал ими стену! Я потом специально вернулся на то место и проверил: следы остались. Так что он нам не показался. 

— И на следующую ночь я его тоже увидела. — Юнхуа опять взяла меня за руку. — Но во второй раз было уже не так страшно. 

Я старался не думать, что все это могло значить, и чему на самом деле стали свидетелями дети. Сейчас главное — вытащить из них и Ясуо каждую частичку информации. 

— Как это было? 

— Я решила поискать ночные цветы. Господин Рэйден где-то прочитал, что раньше они распускались по ночам. Потому крепость так и называется. Еще они обладают удивительными свойствами. Так вот… мама прислуживала в доме генерала, а я бродила по крепости — искала цветы. И снова увидела его. Он был высоче-е-енным. Длинный такой. — Она привстала на цыпочки и вытянула руку вверх. — Еще выше вас, а ведь вы — самый высокий, кто есть в крепости…

— А где ты его видела? — Мы уже дошли до кромки леса, от которого веяло сыростью и холодом. 

Юнхуа подняла с земли алый кленовый листок и подняла на свет. Он был настолько насыщенного багряного цвета, что казался вымоченным в крови. 

— В западной части крепости. За павильоном Бурь. 

Я едва не застонал. Конечно, кто еще мог притянуть умертвие, как не демонов господин лекарь. 

— Он там бродил по заброшенному купальному двору. У него были длинные-длинные белые волосы. Как седые, но не совсем. А на пальцах — когти. И весь такой худющий. Костлявый. Он увидел меня и сделал вот так: «Тс-с-с». — Юнхуа приложила палец к губам. — А потом запрыгнул на крышу и пропал.

Ясуо задумчиво подергал свою повязку:

— Совсем как наш прежний лекарь. — Он усмехнулся. — Высокий и костлявый. 

— Кстати, а что с ним случилось? — Рэйден говорил, что от предыдущего лекаря остались записи о Мертвой Алхимии и рецепты. Мы даже отыскали его тайник. Может, ему было что-то известно и о Манускрипте? 

— Так его казнили. — Ясуо пожал плечами. — Хороший был лекарь. Хоть и странный. 

— А за что казнили? 

— Ну-у-у… Генерал сказал, он темные дела творил. Всякое плохое замышлял. 

— Генерал? 

— Ну да. Он его и схватил, и пытал, и казнить приказал. 

— А пытал зачем? Что хотел узнать? 

Юнхуа и Джун беззаботно петляли между деревьев, не показывая ни капли страха. Взрослые мужчины тряслись от одного упоминания о Мертвом лесе, а эти двое словно оказались в любимом месте для прогулок. 

Ясуо проследил за направлением моего взгляда:

— Они много общаются с господином Рэйденом. А он часто сюда ходит. 

— Он сильно на них влияет. 

Ясуо хмыкнул:

— Он один из немногих, кто действительно за них переживает. Всегда уделяет внимание, развлекает. Даже учит читать и писать. 

Не знаю почему, но я удивился, услышав это. С каждым днем он раскрывался для меня с новой стороны. Когда я думал, что узнал о нем все, оказывалось… Оказывалось, что он словно шкатулка с секретом. Не просто с двойным дном, а тройным. И боги знают, скольким количеством тайных отделений. Ключа, который смог бы открыть эту шкатулку, наверное, еще не существует. Но я его обязательно смастерю. 

Нет! Даже не буду пытаться. Потому что запретил себе думать о нем. 

— Так что с прежним лекарем? Генерал сам его судил? Без доказательств? 

Ясуо нахмурился:

— Так слово генерала — само по себе доказательство. Он нашел какие-то жуткие штуки. Даже нам показал. Не иначе как для колдовства… 

Слово генерала — доказательство? А хорошо Фао здесь устроился. Сюли была права. Приучил всех к послушанию, к тому, что он — главный. Так можно любого неугодного обвинить. Что он мог предъявить толпе безграмотных крестьян? Да все, что угодно. 

После рассказа Ясуо я еще больше убедился в мысли, что генерал не просто пользуется своим положением. Он обосновался тут с комфортом и явно преследует какие-то свои цели. Но какие?.. 

— Ладно, ну а ты когда это таинственное умертвие увидел? — Я старался не упускать из виду детей и одновременно следить за лицом Ясуо. Вдруг, проводник все же не так искренен со мной, как пытается показать.