Чудеса в решете - Владимир Сухинин

Антон, по складу характера склонный к размышлению и самоанализу, много думал над своей ситуацией. Со стороны он казался смелым, даже отчаянным. Но его поступки часто направлялись чувством испытываемого им страха. Страха за жизнь, страха, что обвинят в колдовстве и сожгут на костре. Страха перед будущим, которое было туманным. Он очень хотел жить и, не понимая, как нужно поступить в той или иной ситуации, а она требовала быстрого решения, становился отчаянно наглым. Его язык сам находил нужные слова, и потом, когда Антон, размышляя над случившимся, удивлялся: «Откуда они взялись?»

Он шел, размышляя о том, что ему нужны плотоводы – люди, способные перегнать плоты алуринской сосны и ясеня к морю. Уже по приобретенной привычке, не обращая внимания на толпу, раздвигающуюся при его приближении, он задумчиво шел по своим делам. Навстречу им направлялся юноша в балахоне Рассвета, сопровождаемый двумя воинами. Воины тащили плачущего бедолагу, который причитал и пытался вырваться:

– Я не виноват. Отпустите меня! Я не колдун. Я простой аптекарь… Что вы делаете?.. Ой, больно! У меня есть диплом…

«Еще одна жертва Рассвета», – несколько отстранено подумал Антон. Он не в первый раз бывал в городе и не вмешивался не в свои дела. И каждый раз, когда тащили очередного бедолагу, он проходил мимо, как и все, равнодушно глазеющие люди из толпы. Он прошел мимо Рассветного и в этот раз, но один из воинов, не уступив ему дорогу, толкнул Антона плечом. Удар был ощутимый, и Антона даже развернуло в сторону грубияна, и он, разозленный, недолго думая, дал ему хорошего пинка сапогом. Воин отпустил свою жертву и ничком упал на землю.

Вокруг них тут же образовалось свободное пространство. Воин поднялся и, отряхивая пыль, злобно посмотрел на Антона, а тот стоял внешне спокойно, но внутри полный злости, скрестив руки на груди. Его специально толкнули, чтобы вызвать ссору.

– Вы меня ударили, сэр, – яростно прожигая Антона глазами, начал воин.

– Вижу, что мало, – ответил Антон и врезал воину сапогом уже между ног. Тот ойкнул и, прижав руки к паху, повалился на землю. Антон действовал, как на Земле. Не жди драки, бей или беги. Бежать не позволяла честь благородного человека. – Ты не хочешь извиниться? – спросил Антон. – Ты, негодяй, толкнул сквайра. Хочешь остаться без головы?

Воин вновь поднялся. Он выпучил глаза и просипел:

– Я мечник…

– А мне плевать, кто ты. Будь ты хоть Папой римским, но за наглость свою ответишь.

– Вы вызываете меня на дуэль? – ощерился в злобной ухмылке воин.

– Вот еще! – засмеялся Антон. – Буду я с разной швалью биться на дуэли. Не извинишься, я просто разобью тебе твою дурную голову.

– Попробуй… а я посмотрю! – сплюнул воин под ноги Антону, и у того руки метнулись к молоту. Он сам не ожидал от себя того, что произойдет далее. Руки вытащили молот, и оружие, продолжая движение, опустилось на голову мечника. Ни шлем, ни голова не выдержали удара. По толпе пробежал возглас: Ах!.. А мечник с пробитой головой рухнул на землю.

Пряча обескураженность, за показное спокойствие, Антон ответил:

– Просил – получи…

Второй мечник отпустил бедного аптекаря и потянулся к мечу. Но Рассветный остановил его, подняв руку вверх.

– Сэр сквайр, назовите себя, – потребовал он.

– А ты кто такой, чтобы спрашивать мое имя? – понимая, что теперь нужно играть роль отморозка, нагло спросил Антон.

– Я служитель Рассвета озаренный брат Рандульф.

– Благородный?

– Нет. Но этот воин, которого вы убили, состоит в страже Рассвета…

– Если ты не благородный сэр, тогда закрой свой рот и не отсвечивай. Мне нанесено оскорбление одним из твоих людей, и он не захотел извиниться. Тут все слышали, как он просил разбить ему голову, и хотел на это посмотреть. Я выполнил просьбу этого чудака, так что можешь признать это самоубийством.

– Но вы убили его не на дуэли… – Рассветный был несказанно удивлен словами Антона, который формально говорил правду, и попробовал его все же обвинить в убийстве.

– А он не был благородным сэром. Благородный аристократ никогда не будет грубо толкать другого сэра. Он это заслужил. Тут есть кто-то, кто посмеет оспорить мое право на справедливую защиту чести сквайра?

– Ты просто бесчестный человек! – сказал, как плюнул, второй воин. Он, не отрываясь, смотрел на лежащего в крови товарища.

– Вот видишь, – напоказ простодушно произнес Антон. – Его товарищ тоже считает, что убитый бесчестный человек.

Все от такого заявления оторопели. Антон на шаг приблизился к воину, который выпучил глаза и перевел взгляд с убитого на Антона.

– Это я тебе, недоумок, сказал, что ты бесчестный человек.

– Кому тебе? – играя под дурака, спросил Антон.

– Тебе, вонючий сквайр.

– Он у тебя, Рассветный, тоже самоубийца? – не глядя на воина, спросил Антон воина в балахоне, и следом неожиданно для всех врезал тому сбоку в висок молотом. Тот не просто упал, а отлетел, как тряпичная кукла, под ноги толпе, и та в страхе подалась назад. Антон опять действовал невероятно быстро. Даже Сильтак, который приготовился атаковать мечника, обескураженно почесал бритый подбородок. Эрзай тоже ничего не успел сделать и откашлялся. – Кхм… Кхм.

Пораженный всем случившимся, Рассветный служитель тихо произнес с вопросом в голосе.

– Вы и этого убили?

– Я? Нет. Что ты! Это он сам самоубился о мой молот. Никакого чувства самосохранения. – Антон говорил внешне спокойно, но внутри у него нарастала паника. Он понимал, что поступил правильно. Поединка было не миновать, и исход поединка был неясен, поэтому он действовал на упреждение, даже не задумываясь о последствиях. Но теперь, когда непосредственная опасность миновала, он осознал, что за все то, что он сейчас натворил, надо будет отвечать. Кроме того, он очень удивился, что убить кого-то оказывается просто и легко. Нет мучительных сомнений, нет моральных мук после содеянного, но есть страх. Чем это ему аукнется?

«Твою мать! Что я наделал?.. Как быть?» И чем страшнее ему было, тем наглее и напористее он становился.

– С тебя, Рассветный, причитается. Твои люди, за которых, ты отвечаешь, на меня напали. Чем расплачиваться будешь?

– Я?.. Расплачиваться? Да как ты сме… он поднял руку и… не договорил, потому что посмотрел, как Антон, играючи, подкидывал свой окровавленный молот в руке. А из руки служителя Рассвета лишь брызнуло неярким светом, и свет тотчас погас. Его магия не работала рядом с Антоном, и он тут же изменил свое решение – Вот его забирайте, – показал он пальцем на аптекаря.

– Забирай раба, Сильтак – произнес Антон. Он немного успокоился. Первый раунд с Рассветным он выиграл и поэтому пошел дальше. – А также оружие и доспехи этих негодяев…

– Я не раб! – взвизгнул аптекарь.