Эрсус. Инферно - Вел Павлов

В жизни любого разумного существа бывают моменты, когда ты не знаешь, что делать дальше, и следом за этим незнанием приходит апатия и беспомощность, после их заменяет бесконтрольный гнев и раздражение.

Но гневался и раздражался сейчас Верестан на самого себя. Хотя даже это было не самим противным во всем случившемся и исчезновении Пала. Самым противным было угрызение совести и собственная нерасторопность.

Именно такие эмоции сейчас ощущал на себе Архидемон Разрушения, стоя на одной из возвышенностей перевала Ванках и наблюдая за десятками тысяч гомонящих и снующих легионеров. Пока в это же время рядом стоящий Римус, во всю раздавал приказы посредством ментальной связи, взяв полное командование на себя.

Победа была одержана сотнями тысяч жизней демонов маноров Ра-Роск и Ар-Шас, а также жизнью того, кого в собственной душе Верестан Ра-Роск уже считал сыном.

— Повелитель… — за спиной Архидемона Разрушения раздался раболепный голос одного Высшего демона, отвечающего за отряды теней, — … мы осмотрели округу в радиусе сотни миль, заглянули под каждый валун, каждую пещеру и низину, но… мы не смогли отыскать вашего зятя.

Было заметно, что слова Высшему давались с большим трудом и он никоим образом не желал почувствовать на себе гнев повелителя.

— Продолжать искать! — безапелляционно выпалил Ра-Роск. — Пока у меня не будет доказательства того, что он точно мёртв! Приказ ясен?!

— Верестан, ты ведь понимаешь, что этот Тёмный мог утащить Пала в любое место. И это не обязательно должно быть Инферно, тебе ли не знать об этом? — вдруг подал голос Архидемон Огня, придя на помощь уже смертельно испуганному хайду, видя нарастающее раздражение друга.

— Знаю, Римус, знаю… — сквозь зубы процедил мужчина, сдерживая вновь разбушевавшееся раздражение. — Единственное, что я не знаю, это то, что теперь я буду говорить дочери. Мне стыдно об этом говорить, но Хэрри до последнего меня просила о… Ай, что толку сейчас об этом…

На миг повисла неловкая пауза и Архидемон Огня прекрасно понимал, всю недосказанность.

— Это война, дружище, и на ней всегда кто-то погибает… — с грустной улыбкой отозвался шеркан. — Так уж вышло, что если бы не Пал, то, скорее всего, мы бы здесь с тобой сейчас не стояли и не разговаривали. И я даже молчу и победе в войне. Но лучше готовься к худшему, его противник всё-таки был Тёмный бог… — заключил Римус, устало потирая глаза. — Вестники отбыли? — вдруг поинтересовался у главы теней Архидемон Огня.

— Вы правы, господин, — не поднимая головы, отчитался тот. — Сразу после того, как мы начали поиски.

— Наблюдатели?

— Более никого не осталось. Посторонние покинули перевал, — вновь отрапортовал Высший, но уже в следующий миг демон замялся, и это не укрылось от взгляда двух Архидемонов.

— Говори, что случилось? — холодно вопросил Верестан. Начиная что-то подозревать.

— Повелитель, мои подчинённые докладывают, что отряд людей и демонов, которых привёл многоуважаемый Картар, они вернулись, а вёдет их… ваша супруга, сын и дочь…

— Всё ясно, ступай… — бросил рассеяно Ра-Роск, поднимая взгляд к небу, и наблюдая за наступающим утром мира демонов, — … остальным уже придётся заняться лично мне…

* * *

Раньше я думал, что пробуждение бывают двух видов. Плохие и хорошие. Но как показывает практика на деле, увы, это далеко не так. Чувствовал я себя так, словно меня несколько раз переехали катком, а следом мою тушку закинули в кипящее масло.

Отвратное и скверное чувство полного опустошения источника, которое я ощущал второй раз в жизни, наводило на весьма нелицеприятные мысли и эмоции.

Да и чего греха таить, я испугался. Испугался того, что ощущение текущей по жилам энергии уже не вернётся никогда. Я сам того не понимая, стал неотъемлемой частью свой силы, я стал един с ней. Ведь при каждом её использовании я растворяюсь в ней без остатка, а она во мне. Для меня теперь это тоже самое, что и воздух. И именно это было самым паршивым. Именно об этом мне всегда твердил Некто и пытался уберечь. Стоит Картару разувериться в собственных силах и всему конец. Даже отсутствие левой руки, а точнее кисти и торчащей из неё кости меня напугало меньше чем это. По крайней мере, теперь понятно, как Молназ смог утащить меня за собой, точнее за что…

К тому же невыносимая и ноющая боль по всему телу, и немеющая правая нога не давала здраво во всём разобраться и собраться с мыслями, чтобы придти хоть к какому-то осознанию происходящего. Голова гудела и отказывалась работать, а тело шло поперек воли хозяина и отклоняло все приказы слушаться и хоть как-то пошевелиться.

Поэтому около пары часов я просто таращился в каменный пол, точнее то, что от него осталось. Видимо, за многие годы тот успел превратиться в гальку и куски щебня.

Находился я, если судить по небольшому полуразрушенному залу, в какой-то резиденции или, в крайнем случае, поместье. Источников света здесь было всего два. Первый это совсем тусклый сумеречный свет, поступающий через обвалившийся потолок и несколько зияющих дыр в нём. И если приглядеться к небу с едва заметными и еле проглядывающимися звездами между тёмными облаками, то находился я сейчас не в Инферно.

А вторым источником света был огонь Урсесеоса, тот валялся совсем неподалеку, и принял форму кипящей огненной сферы, внутри которой, бурлила концентрированная силы Архидемона третьего ранга. И из неё же, миг за мигом просачивались еле уловимые потоки стихии огня, но их быстро стягивала к себе моя аура и те медленно усваивались внутри источника в виде переработанной энергии.

Лишь только примерно через час, в самой глубокой части источника заплескались крохи живительной мощи. И меня наконец-то отпустило чувство тревоги, которое до этого момента подтачивала мою уверенность.