Кровь и мёд - Шелби Махёрин

– Лу, – тихо сказала Коко, но та только отвернулась, скрестила руки на груди и хмуро уставилась на снег. Мои ноги сами шагнули к Лу, будто тело по своей воле хотело укрыть ее от чужих неодобрительных взглядов. Может быть, Лу их заслужила. Мне это было неважно.

– Если ты собрался меня отчитывать – тоже отвяжись. – Лу яростно утерла глаза, но одна слезинка все же скатилась по ее щеке. Я безотчетно стер ее пальцем. – Не надо. – Лу вздрогнула, отмахнулась от моей руки и снова отвернулась – теперь и от меня. Абсалон зашипел у ее ног. – Со мной все нормально.

Я не сдвинулся с места. Даже не пошевелился. Но внутренне отпрянул так, будто Лу ударила меня – будто мы оба оказались на краю пропасти и бездумно тянули друг друга за собой. Тянули и толкали одновременно. Оба пытались спастись, но были не в силах остановиться. Нас с Лу кренило к самому краю.

Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным.

– Прости, – прошептал я, но Лу не ответила, а вместо этого только сунула мне в ладонь балисарду Жана-Люка.

– Я не успела раньше, но пока мы ждем… Я ее для тебя украла. Взамен той, что потеряла.

Она вдавила клинок мне в руку. Мои пальцы, повинуясь инстинкту, сжали рукоять. Серебро на ощупь казалось другим. Чужим. Жан-Люк явно бережно обращался с клинком и только недавно чистил и точил его, но он все равно не был моим. И рану в моей груди залатать не мог. Не мог заполнить пустоту. Я все равно сунул балисарду в ремень, не зная, что еще делать. Лу вяло продолжала:

– Знаю, я немного увлеклась тогда. Со… со льдом. Прости. Обещаю, такого больше не повторится.

«Обещаю».

Столько дней я надеялся услышать от нее эти слова, но теперь они были как будто пусты. Незначимы. Лу просто не понимала их смысла. Возможно, она и не могла понять. Они подразумевали под собой искренность, доверие. Я сомневался, что Лу довелось познать и то, и другое. И все же… мне хотелось ей верить. Отчаянно хотелось. И это извинение явно стоило ей немалого.

Горло у меня сжалось, и я сглотнул.

– Спасибо.

После этого мы замолчали надолго. Солнце ползло и ползло по небу, но очередь едва двигалась. Я чувствовал, как остальные наблюдают за нами. Особенно волки. У меня уже начала гореть шея. И уши. Мне не нравилось, как оборотни смотрели на Лу. Они ведь знали ее только такой, какой она стала теперь, никогда не видели в ней тепла, сострадания, любви.

«А ты, Луиза ле Блан, радуйся, что я не требую твоей крови после всего, что ты натворила».

Я верил, что меня оборотни не тронут, но Лу они подобного не обещали. Чем бы ни обернулся этот день, я не хотел оставлять Лу наедине с волками. Не мог дать им даже шанса отомстить ей. Я горько посмотрел на Лу, на изгиб ее шеи. Она завязала волосы за затылке, а на горле – новую ленту. Это выглядело так знакомо и вместе с тем – так чуждо.

Я должен был исправить все, что с ней случилось.

Когда солнце коснулось крон деревьев, лисица наконец вернулась. Она ткнулась Лу в сапог и пристально посмотрела на нее снизу вверх. Будто одним взглядом говорила с ней.

– Она с тобой… разговаривает? – спросил я.

Лу нахмурилась.

– Не словами. Это больше похоже на… ощущение. Сознание Брижитты будто касается моего, и я ее понимаю. – Она вскинула голову. – Тулуз и Тьерри идут сюда.

Она не ошиблась – через несколько минут в толпе показались две знакомые темноволосые головы. Под мышкой у Тулуза была клюка. Напевая одну из мелодий Деверо, он улыбнулся Лиане, приподнял шляпу и сжал мое плечо.

– Bonjour à vous^[18], – сказал он ей. – Приветствую, приветствую. Рад встретить и вас, мсье Диггори.

– Тише! – Я втянул голову в плечи, но никто на дороге не обращал на нас внимания. – Ты что, с ума сошел?

– Схожу порой. – Тулуз посмотрел на оборотней и улыбнулся шире. – Как вижу, я ошибся. Это весьма неожиданно. Признаюсь, я сомневался в твоих навыках убеждения, но никогда прежде я не был так рад собственному заблуждению. – Хохотнув, он ткнул Тьерри локтем в бок. – Пожалуй, стоит попробовать ошибаться почаще, а, братец? – Посерьезнев, он обернулся ко мне. – Не хочешь снова попробовать ту карту?

Я кивнул на его клюку.

– Ты ранен?

– Нет, конечно. – Тулуз бросил клюку мне. – Я жив, здоров и бодр, как напевы Деверо. Это, кстати, одна из его ходуль. Он шлет вам помощь.

Тьерри снял с плеча сумку и вручил ее Лу.

– Очки?

Бо с недоверием склонился над сумкой и достал проволочную оправу. Лу отпихнула его в сторону.

– Усы? Парики? И это – его помощь? Костюмы?

– Без колдовства охотников мало как можно обмануть, верно ведь? – В глазах Тулуза сверкало озорство. – А я ведь принимал тебя за умного человека, Борегар. Выходит, за день я ошибся уже дважды. Поразительно.

Я не слушал их обоих – в моих мыслях зазвучал голос Тьерри.

«Прости. Клод хотел бы прийти сам, но он не может оставить Зенну и Серафину».

Я напрягся. «С ними что-то случилось?»

«В городе опасно, Рид. Даже хуже прежнего. Жан-Люк предупредил короля об угрозе Морганы, и шассеры только этим утром задержали трех женщин. Остальные стерегут Огюста и его дочерей в замке. Тулуз больше не хочет помогать вам».

Я вздрогнул.

«Что?»

«Карта, Рид. Докажи, что он ошибся в третий раз».

«Да что здесь может решить какая-то карта?»

«Всё».

Тьерри вздохнул и покачал головой, когда Лу снова оттолкнула Бо от себя подальше.

«Ты мне нравишься, охотник, поэтому я помогу тебе еще раз напоследок. В замке Моргана не может тронуть короля, но сегодня вечером он отправится на похоронное шествие. Почтить Святого Отца – его монарший долг. Если Моргана нанесет удар, то именно тогда. Жан-Люк будет с ним, но балисарды у него больше нет. – Он посмотрел на сапфировую рукоять на моем ремне. – Еще дюжина шассеров пока что очень юны и неопытны. Они принесли присягу лишь сегодня утром».

Турнир. Я устало закрыл глаза. Среди всех ужасов, что произошли на Ле-Дане, я совсем позабыл о шассерском турнире. И если прежде я еще мог сомневаться, что Моргана нападет на похоронах, то теперь все сомнения развеялись. Братство никогда еще не было слабее, чем теперь, толпа – больше, а ставки – выше. Все сложилось как нельзя удачно для очередного наступления Морганы, даже удачнее, чем в День Святого Николая. Нам нужно было попасть в город. Как можно скорее.

«Неужели Клод больше ничем не может помочь?»

«Клод тебе не нужен. Просто верь самому себе».

Я посмотрел на Лу. Она все еще препиралась с Бо. Тулуз, явно забавляясь, наблюдал за этим.