Король драконов - Константин Павлов

— А бегаете вы хорошо? — крикнул вслед черным всадникам мальчишка.

— Что это? — Я остановилась, но впереди уже не было грома. Так, шуршало, хрустело поскрипывало по мелочам. И сидел на дорожке Воротник с самым что ни на есть потерянным видом.

Лес лег целиком набок, одно дерево на другое, от вековых сосен до молодой поросли. Перед нами была сплошная стена.

— Обратно, — выдохнула я. Мы снова помчались по тропинке. И остановились шагов через тридцать.

— Поздно, — сказал неприятным, меняющимся голосом неприятный человек в черном. — Дракончик, маленький нелетающий дракончик, наконец-то я тебя нашел, я чую тебя под этими глупыми перьями. Не сопротивляйся, дракончик, не противься. Я позабочусь о тебе, дракончик, я начиню тебя сельдереем и петрушкой с морковкой, я отварю тебя в лучшем масле, я запеку твой хвост со щавелем и посыплю лучшим душистым перцем.

— Есть? Меня? — взвизгнул растерявшийся Воротник. Такого он явно не ожидал.

— Да, дракончик, мне не нужны твои сокровища, мне нужен ты, дракончик, твое нежное мясо, твои молоденькие косточки.

Мы развернулись и снова побежали.

— Перелезем! Подроем! Перелетишь! — на бегу предлагала я дракончику.

Черные всадники слезли с черных лошадей и двинулись следом.

— Иди ко мне, дракончик, — поманил Черный Повар Воротника скрюченными пальцами, но пошатнулся и чуть было не упал. — Ты научился защищаться, маленький дракончик? Но тебе все равно от меня не уйти!

— Переползем! Перелетим! Подкопаемся! — предлагала я на бегу.

Завал. Я без толку подергала за ветки.

— Нужен огонь, — выдохнул Воротник.

— Не сопротивляйся, дракончик, — продолжал убеждать Черный Повар, выступая вперед. — Ты будешь доволен, дракончик. Я приготовлю из тебя замечательное блюдо!

Я встала на пути и подняла Шпильку.

— Девочка, не мешай мне, не зли меня, — обратился к новой преграде Черный. — А то я накажу тебя и всех, кто помогал вам, сильно накажу.

Я зажмурилась и ударила.

— Ай!

Я осторожно раскрыла глаза. Черный человек стоял как ни в чем не бывало, а от Шпильки шел легкий дымок.

— Не старайся, девочка, отступи.

— Нет! — ответила я сквозь слезы.

— Агни, Х'иссин. Агни эроа омэ! — сказал за спиной Воротник.

Огонь вспыхнул вокруг моих пальцев, но не опалил. Черные опасливо попятились.

— Глупая девочка, — прошептал главный Черный. — Нелетающему дракону и глупой девочке не победить меня. Ваше маленькое пламя мне не повредит.

Я ударила его огненным кулаком и закричала от пронзившего меня холода.

— Эт мар агни, — сказал за спиной Воротник.

Да будет огонь. В этот раз я его более чем поняла. Черный Повар ни о чем не догадался. Правая рука была сплошным куском льда, но на левой остался огонь. И этим огнем я ударила по завалу деревьев за моей спиной.

Пламя побежало по сырому дереву быстрее ветра и уже через миг встало ревущей стеной. Черные вновь попятились, все, кроме главного.

— Вы рассердили меня своими выходками, глупцы, — прошипел Королевский Повар и поднял руку, в которой родилось что-то черное, ледяное и нехорошее.

— Эт мар агни, верь мне, Х'иссин, — сказал Воротник и бросился в огонь, раскрывая крылья.

— Куда?! — завизжал Повар, швырнул в пожар свой нехороший черный волшебный комок, и пламя тут же начало сникать и гаснуть, — Ты не сгоришь, не уйдешь от меня, дракончик!

А он и не собирался. На теплом воздухе сгорающих десятков деревьев, раскрыв пламенеющие крылья, он взвился высоко-высоко над огнем.

— Сейчас пламя угаснет, и ты упадешь на своих слабых маленьких крыльях, дракончик, ты еще не умеешь летать, ты слишком мал!

— Умеет! — возразила я.

Деревья погасли. Воротник начал падать.

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Повар неприятным, меняющимся смехом.

А Воротник отчаянно хлопал крыльями, причудливо кружился и упал. Но оставил в небе пламенеющий след. Руну Агни. Знак огня.

— Ай! — успел сказать Черный Повар. В этот миг он пересмотрел свои взгляды на мир. В список тех, кого он не только презирал, но и боялся, он добавил еще молодых вкусных драконов. Но об этом никто не узнал. Потому что мигом позже руна в небе вспыхнула. И затопила все огнем.

Я осторожно открыла глаза. Я была цела и невредима, без малейшего пятнышка копоти на одежде, а вокруг меня расстилалась ровненькая, покрытая пеплом поляна шагов тридцать в ширину. И невозможно было различить, что в этом слое пепла недавно было деревьями, что — травой и камнями, а что — зловещим Черным Отрядом с ужасным Поваром во главе.

— Кхе-кхе… — Откашливаясь, я заспешила к единственному холмику на этой поляне.

На Воротнике не осталось ни одного пера, ногтя или тряпки — как в день нашей встречи. Он был невредим. И холоден как лед.

— Ну что ты, не умирай! — Я держала его голову на коленях. Костер горел, но никак не мог нагреть тело дракончика. — Я потащу тебя, понесу, повезу, только держись, — плакала я над Воротником.

— Не надо никуда везти, — вдруг ясно сказал дракончик, — Теперь меня скоро найдут. Они видели знак.

Я держала его голову на коленях до вечера. Пока с неба и правда не упали два огромных стремительных чудовища, легли перед Воротником на брюхо и склонили головы. Я плохо понимаю Истинную Речь. Но по-моему, они извинялись, что не смогли догнать легкого маленького повелителя на своих дозорных ветрах и долго не могли его найти, а примчались, как только увидели знак. Воротник что-то им ответил, и тогда на меня оказались устремлены их бездонные, чарующие глаза, причем все четыре на двоих сразу, а не как у Воротника — либо правый, либо левый. Похоже, это меняется у драконов с возрастом.

— Х'иссин, — пророкотали они разом и склонили головы.

— Я не захватил с собой сокровищ, — сказал мне маленький драконий король. — И нет их у меня еще, честно говоря. Не скопил. Но ты все равно получишь награду, Хиссина.

И дракончик, нет, Его Величество резко что-то дернул у себя в пасти и протянул мне зуб.

— Бери, бери, у меня новый вырастет, а этот все равно зашатался, когда я упал, — успокоил он меня. — А отданный драконом по доброй воле зуб — это огромная ценность! Не то что собранные на месте семейной ссоры или драки с троллем! А еще один подарок будет всегда с тобой, и это от меня уже не зависит. Ты выбрала его сама.

— Агни валоарэ эа. Истинное пламя меняет мир. И если кого-то дракон называет старшей матерью, то это не просто слова. Я уже поняла, — подтвердила я, и дракон довольно кивнул. — Ну и что же будет со мной дальше? Когда я отращу гребень с крыльями, задышу огнем и начну утаскивать детишек с лужаек?