Найденыш 9 - Валерий Гуминский

— Кажется, мальчишки заигрались, — напрягся Апраксин и начал вставать со стула, чтобы прекратить безобразие. Но не успел.

Капля не стала обрушиваться на волхва, как того ожидали многие. Она жила по своим законам. Какой-то неизвестный фокусник раскрутил многотонную массу воды, накатывающую с бесстрастной неумолимостью, захватив Никиту в плотный кокон. И только тогда капля стала превращаться в ледяное крошево. Огромная «терка» грозила искромсать одного из дуэлянтов до кровавой кашицы.

Апраксин почувствовал, как у него отнялись ноги. Не удержавшись, он хлопнулся обратно на стул и дрожащими руками стал плести какую-то магоформу.

Тем временем Шереметев успел кувырком уйти в сторону, готовясь нанести последний удар, когда его противник обессилит после первого оборота капли, борясь не Велимиром, а со стихией льда. Ему нужно-то всего пару секунд: остановить каплю и уронить Никиту на землю…

Льдисто-сиреневая вспышка возникла между Назаровым и крутящейся каплей. Она трансформировалась в непонятный сгусток, живущий своей жизнью, буквально смяла магоформу в небрежный ком с торчащими в разные стороны сосульками (хотя непонятно, как такое вообще было возможно), и шарахнула со всей силой о берег. Хрустальный звук рассыпающихся ледяных шипов и сосулек усилился десятикратно, смев листву с близлежащих деревьев и врезался в щиты, гася свою убойную силу. Мгновенно растаявшая вода, подмывая берег, хлынула обратно в русло мутной грязной волной.

— Рыбу-то за что? — Никита нагнулся, подбирая трепыхающегося окунька, и закинул его обратно в воду. Чертов Ульмах едва не опоздал. Осознавая, в какую передрягу чуть не попал, волхв постарался показать всем, что ничуть не испугался.

Сразу захотелось встретиться с умельцем, создавшим подобную магоформу. Даже скрипт не удалось снять. Настолько элегантно и быстро демон развалил магическую каплю.

На какое-то мгновение возникла пауза, которой воспользовался волхв, как наиболее опытный боец. В два прыжка он приблизился к ошеломленному Шереметеву и размахнулся…

Велимир продолжал стоять на ногах. После нескольких серьезных ударов, пробивших защитное поле его ауры и обрушившихся на физическое тело, Шереметев должен был упасть на землю, корчась от боли. И только потом, когда Никите удалось вцепиться мертвой хваткой в прожженный в нескольких местах блейзер Велимира, чтобы тот не ушел от очередной серии ударов, и в его руке остался клок рубахи, удалось понять причину неимоверной стойкости соперника и его магического творчества.

На шее Велимира висел амулет в виде волчьей лапы. Именно он генерировал защитное поле и восполнял потери энергии контура. Раздумывать, чей это амулет, откуда он вообще взялся у Шереметева, Никита не стал. Он ожесточенно ударил ладонью в грудь противника, целенаправленно пробивая в щите дыру. Еще и еще! Концентрация Силы в одной точке стала приносить результат. Велимир занервничал, и ему ничего не оставалось, как вступить в обыкновенную драку, молотя кулаками по корпусу и лицу Назарова, чтобы тот перестал уничтожать амулет. Веденей говорил, что «волчья лапа» создана специально для генерирования элементалей Воды, с помощью которых происходит насыщение артефакта энергией. Именно он и посоветовал провести бой рядом с каким-нибудь водоемом, чтобы нивелировать преимущество Назарова, ошеломить его на несколько ударов сердца и провести завершающую атаку.

Какие, к дьяволу, техники использовали эти остолопы? — думал Апраксин, стравливая в землю так и не пригодившийся защитный купол. — Чуть не поубивали друг друга.

Зрители молча наблюдали за хаосом Стихий, возникающих и распадающихся на рваные лоскуты энергии. Земля и трава под ногами дуэлянтов смерзалась до состояния льда, по которому скользили ноги; вспыхивающие языки пламени метались протуберанцами во все стороны, словно на ветру; воздушные элементали яростно взмывали вверх вместе с лесным мусором и мелким гравием, и не наталкиваясь на преграду, которую уже с трудом удерживали волхвы, с протяжным воем летели в другую сторону, выкашивая кустарники и сшибая листья с деревьев подобно шрапнели. Только Земля молчала, принимая в себя избыток негативной энергии. Никто из бойцов не хотел задействовать ее в качестве помощницы, справедливо рассудив, что под ногами должна быть твердая основа, а не ходящие зыбуны.

Мощные удары Никиты постепенно делали свое дело. Амулет пошел трещинами, а защитный кокон, которым Велимир попытался прикрыться, развалился очень быстро, не дав передышки княжичу. В ход шли различные уловки, потому что Шереметев чувствовал, что выдыхается. А Назаров, казалось, подключился к какому-то невидимому силовому источнику, наращивая мощь ударов.

Послышался неприятный хруст ребер. От резкой боли Шереметев согнулся и попал под обыкновенный хук снизу. Он мог просто упасть от удара и закончить бой, потому что не мог атаковать, скованный ярью Назарова. Но случилось так, что остатки энергии, накачанные в кулак, сработали подобно молоту, вдарившему по заготовке с высоты нескольких метров.

Велимир отлетел от Никиты на десяток шагов и спиной прокатился по песчаной поверхности поля, потерявшего свой травяной покров от противоборства разнородных стихий, и замер, не в силах подняться. Никита бросился к нему, но был остановлен взмахом руки Апраксина. Белый платок взмыл в воздух, и медленно кружась, опустился на землю рядом со вставшим графом. С треском схлопнулась защитная завеса.

К княжичу уже мчался Целитель. Он встал на колени, мгновенно ощупал его легкими прикосновениями чутких пальцев. Через мгновение они окутались сиреневатым облачком.

— Что с ним? — Апраксин оперся на трость, встав рядом с Никитой. Шустро передвигается дядечка!

— Перелом двух ребер и челюсти, не считая истощения аурного контура и разрывов энергетических каналов. Как вы, молодые люди, умудрились довести себя до такого состояния?

— Со мной все в порядке, — пробурчал Никита, «прощупывая» себя на предмет повреждений. Но, кажется, кроме свернутого носа и разбитых губ, серьезных повреждений не было.

— Ребра я «закрепил», чтобы спокойно доехать до дома и не усугубить ситуацию, — продолжая манипулировать пальцами, сказал Целитель. — Хм, зубы изрядно покрошило. Теперь придется на жидкую кашку перейти княжичу. Кровь остановил, наложил кокон для изоляции от резких движений. Пожалуй, мои обязанности на этом заканчиваются, господа.

Целитель встал и встряхнул пальцы, с которых на землю скатились белесые капли негативной энергии.

— Везите своего товарища домой, — сказал он подошедшим по сигналу Апраксина секундантам Велимира. — Сильно не гоните и постарайтесь особо не беспокоить господина Шереметева.

— Вы можете встать, молодой человек? — граф с силой вдавил трость в землю.

Велимир кивнул, и Арсений со вторым секундантом осторожно подняли его. Пошатываясь, княжич тяжелым взглядом оглядел Никиту с ног до головы.

— Я теа орово потепал, — промычал он с осторожностью.

Как ни странно, Никита его понял. «Я тебя здорово потрепал», сказал Шереметев.